Сборник произведений похожий на книгу - „Звездочка моя!“ содержанием, для дальнейшего чтения на сайте

Звездочка моя! | Cтраница 53

Ас помолчал и потоптался на месте:

— Не знаю.

— Знаешь, конечно же. Ты будешь Тигрменом! — и я посмотрела на Конфетку. — И тебя накрасим: голубой краской глаза, а красной — губы. Будешь сказочной принцессой.

Я привела их к папе улыбающимися. Я-то думала, он скажет: «Спасибо, родная, что успокоила их. Солнце, как хорошо ты ладишь с братом и сестрой. Что бы я без тебя делал?» Но — вот сюрприз так сюрприз — он коротко улыбнулся и заплатил за грим, сказав при этом только:

— Это еще зачем?

Я начала объяснять, но он только слегка кивнул. Я поняла, что он меня не слушает, а потом и вовсе отвлекся. К нему подбежали две бабки, завизжали, раскраснелись, как девчонки, и начали упрашивать его дать автограф.

Большеротиха, глядя на них, расхохоталась и посмотрела в нашу сторону. Мой грим ей понравился:

— Ух ты, круто! Обожаю грим! На одном школьном празднике я сидела в киоске, ко мне подходили люди, и я всех гримировала. Мне всегда это нравилось. Как вернемся в отель, я вам сделаю макияж.

— Это мой грим. И я буду с ним работать, — по-детски обиделась я.

Она пожала плечами:

— Да без проблем. Сама накрасишь, Солнце.

Мы отправились к папе в гостиницу (номер оказался огромным, как большая квартира, там было море цветов, украшений, всяких красивых мелочей, и я испугалась, что Ас все пошвыряет на пол). Я попробовала раскрасить Аса в тигра. Это оказалось гораздо сложней, чем я себе представляла. Полоски у меня не получились, и вид у Аса был совсем не страшный.

— Ну вот, ты теперь Тигрмен, Ас. Ай-ай, боюсь! — воскликнула я, но он, взглянув на себя в зеркало, скривился и в мой страх не поверил.

Потом я решила разрисовать Конфетку, но краски были слишком яркие, и принцесса у меня не получилась. Конфетка больше походила на Коломбину. Она посмотрелась в зеркало, и подбородок у нее задрожал.

— Дурацкая затея, — пробормотала я. — Сейчас все смою.

— Идите искупайтесь в большой ванной, — предложил папа.

Ванная оказалось огромной, вся в голубом мраморе. Вода течет из серебряных кранов в форме дельфинов такого же синего цвета! Здесь же полно мыла всех сортов, шампуней, пены для ванн. Мне ужасно захотелось одной поваляться в ванне, воображая себя кинозвездой, но я привязана к Конфетке и Асу. Я даже не стала раздеваться перед тем, как залезть в воду, потому что в любую секунду могли войти папа или Большеротиха. Конфетка и Ас быстро все с себя скинули, залезли в воду, начали плескаться, плавать понарошку и громко визжать. Я забеспокоилась, когда весь грим в итоге оказался на белоснежных полотенцах, но Большеротиха и на этот раз только пожала плечами.

— Горничная еще принесет, — только и сказала она.

Она изучила в зеркале свое лицо и снова намазала губы. Она, наверное, тоже вытирает помаду о полотенца.

— А ты можешь нарисовать мне красивое лицо, чтобы я действительно стала похожа на принцессу? — спросила ее Конфетка.

Ее предательское поведение меня просто поразило. Лиз нарисовала ей красивое личико, как у принцессы, россыпь голубых и сиреневых цветочков на щеках, серебряные звезды вокруг глаз, крошечную голубую бабочку на лбу.

Конфетка чуть с ума не сошла от счастья и в одном полотенце побежала хвастаться папе. И он принял эту игру: раскланивается с ней, делает вид, будто ослеплен ее красотой. Очередь Аса. Большеротиха превратила его в великолепного Тигрмена. Полоски у нее получились как надо. И даже усы удались, а весь вид вышел и смешной, и грозный. Я вспомнила, как она взяла Аса на руки на премьере фильма «Милки Стар». С тех пор прошло несколько недель, а кажется, будто минуло несколько лет. Сколько же всего случилось за это время!

В том, что наша семья распалась, и в том, что мы все так несчастны, виновата Большеротиха. Как там мама? Ей скорее всего плохо. Выпила, наверное, много, а я не смогу помочь ей лечь в постель.

И в ответ на предложение Лиззи разрисовать и меня я посмотрела на нее с яростью:

— Нет, спасибо!

Хотя мне тоже хотелось увидеть, как я смотрюсь с цветами, звездами и бабочками на лице.

— Ну, тогда я разрисую твоего папу, — сказала она.

Я думала, папа поднимет шум, но он послушно сел перед ней на стульчик в ванной и даже похохатывал, наслаждаясь. Она превратила его в вампира: выбелила лицо, вокруг глаз сделала темные круги, а в уголках рта нарисовала капли крови. Получился довольно жуткий папа, но Конфетка с Асом завизжали от восторга. Папа погнался за ними по всему номеру, как будто хочет укусить, а они с визгом удирают от него.

— Папа, папа, прекрати, они сейчас перевозбудятся, — предупредила я, — их потом в постель не уложишь.

Большеротиха посмотрела на меня:

— Солнце, сколько тебе лет? Семьдесят, что ли? Улыбнись ты, ради бога, и не мешай другим веселиться.

Такая, как она, точно не проснется среди ночи успокоить Аса, которому приснился кошмар, что его вот-вот схватит вампир и разорвет на мелкие кусочки. А Конфетку пришлось нести в туалет, потому что ее тошнило. Папа заказал обед в номер и разрешил нам выбрать из меню все, что захочется. Конфетка выбрала три пудинга — «Мороженый восторг», «Шоколадное облако» и «Лимонное объедение». Но все эти пудинги не похожи ни на облака, ни на восторги, когда выливаются обратно из желудка в унитаз. А после пришлось все за Конфеткой отмывать, а потом ее баюкать.

Никто из нас толком не спал. Мы сбились все втроем в огромной кровати посреди второй спальни. Подушки очень большие, простыни слишком узкие, в комнате жара. Мы вертимся, ерзаем и чешемся в новых пижамах. И как только я легла на спину, обняла их, они наконец заснули. А у меня ни в одном глазу. Руки и ноги затекли и ужасно щиплют. Я хотела скоротать время и сочинить песню, но я слишком устала, мне неудобно, и меня тоже сильно мутит.

Я заказала себе салат: хотела выглядеть взрослой. Салат принесли с черными оливками и чем-то сильно воняющим рыбой и похожим на червей. А когда я наконец заснула, мне приснилось, что эти черви копошатся у меня в желудке.

Мы встали очень поздно, но папа и Большеротиха все спали и спали, и дверь в их комнату была накрепко заперта. Я отвела Конфетку и Аса в ванную, мы умылись, надели новую одежду. Белье и носки мы не купили, так что пришлось надевать вчерашнее.

В большой гостиной я разобралась, как включить огромный телевизор, какое-то время все у нас было спокойно, но потом мы страшно проголодались, особенно Конфетка, которая вытошнила все свои пудинги. Мне совсем не хочется заказывать что-то в номер, а на кухне я обнаружила большой холодильник с напитками и закусками. Завтрак получился очень странный: кока-кола с арахисом и чипсы с шоколадом. Конфетку снова затошнило, а у Аса после коки началась отрыжка. Потом он начал отрыгивать назло.

— Мне скучно, — в итоге сказал он. — Я пошел будить папу.