Звездочка моя! | Cтраница 16

Какой у нее странный, очень приятный голос, глубокий, взрослый.

И мы расхохотались.

— Представь, каково мне в школе с таким именем. Ненавижу, когда меня дразнят.

— И я ненавижу, — ответила я. Это правда. Впрочем, в моей школе Риджмаунт-хаус полно ребят со странными именами. К примеру, Христофор, или Бэмби, или Птенчик, или Сливка, или Примавера… — Школу терпеть не могу.

— И я! Но ты же можешь туда не ходить. Попроси себе частного учителя. Ведь у вас столько денег!

— Я бы с радостью! Найти бы такого, который со мной занимался только рисованием и английским.

— Ой, я тоже больше всего люблю эти предметы!

— Странно, у нас так много общего! — сказала я.

— Точно!

И судя по ее голосу, она тоже этому рада.

— Мы даже внешне с тобой похожи. Тебе не кажется?

Нет, не кажется. Да, мы обе темноволосые, но она тоньше, старше на вид и намного симпатичнее. Хотела бы я и правда быть на нее похожей.

— Может быть. Чуть-чуть.

— Нет, мы точно похожи, — говорит она, улыбнувшись во весь рот.

И тут мы услышали чей-то испуганный крик:

— Доля! Доля, где ты?

— Боже, это мама, — сказала Доля и бросилась обратно к стене: — Мама, все в порядке, я здесь. Я в саду.

— Что происходит? Что происходит? — повторяла та как ненормальная.

Доля подбежала к стене и хотела вскарабкаться, но не нашла, за что ухватиться. Она старалась как могла, но упала, расцарапав руки.

— Не надо! Тебе же больно. Иди к воротам, — быстро сказала я. — Бедные твои руки!

— Пустяки, я крепкая, не развалюсь, — ответила Доля. — Мама, ты меня слышишь? Солнце велит тебе идти к воротам.

— Солнце! Как я рада, что вы наконец встретились! — закричала она с другой стороны.

— Так ты хотела со мной встретиться?

Доля пожала плечами:

— Пусть лучше мама все объяснит. Она все сама расскажет Дэнни.

Я судорожно сглотнула. Как это она будет разговаривать с папой? Он никогда не общается с посторонними. О встрече с ним надо договариваться через Роуз-Мэй, его директора, и то он, скорее всего, не придет, если это не журналисты. Он даже с нами по утрам не разговаривает. До двенадцати мы все, даже Конфетка, не имеем права вообще приближаться к его спальне.

Я с беспокойством бегу за Долей вдоль стены. Увидев бассейн, она изумилась.

— У тебя собственный огромный бассейн! — воскликнула она. — Боже! Да он в форме гитары! Как же это круто!

— В нем немного неудобно плавать из-за всех этих изгибов, — ответила я. — Круги не намотаешь.

— Зато просто так поплавать можно. Я вот плохо плаваю. Сходила я однажды в бассейн. Меня кто-то потащил на дно, и вода залилась прямо в нос, я потом так орала. Больше ни за что не пойду. А ты можешь отдыхать в шезлонге после заплыва, загорать и потягивать пина-коладу.

— Настоящие коктейли мне пока не разрешают. Я пью только коктейль из разных соков с кусочками фруктов.

— Серьезно? Ты пьешь коктейли? А не врешь?

Доля изумленно покачала головой и, сощурившись, посмотрела на дом:

— Солнце, какой же огромный у тебя дом! Он один больше нашего квартала! А где твоя комната?

— Вон окна, в башенке.

— Я бы тоже выбрала именно ее! Она прямо как из сказки. Ты спишь вместе с Конфеткой?

— Нет, но она часто приходит ко мне ночевать. И Ас. Мне это не слишком нравится, потому что он писается.

Она засмеялась:

— Как здорово — все эти детальки, о которых никогда не напишут в журнале про звезд.

Наконец мы подошли к воротам. Там, прижавшись к железным прутьям, нас ждала мама Доли. Она еще меньше, чем показалась мне вначале, ненамного выше нас. С хвостиком она похожа на маленькую девочку, но ее неестественно бледное лицо уже все в морщинках, а глаза застывшие. С первого взгляда ее сложно не испугаться, но Доля бросилась к ней, поймала ее руки через узкую решетку, а потом погладила по хрупким плечам:

— Мамочка, прости, ты так переволновалась. Но ты крепко спала, а я решила залезть на стену и взглянуть, что за ней, а потом увидела Солнце. Она танцевала в саду.

— Мне теперь стыдно об этом вспоминать, — подхватила я. — Здравствуйте, миссис Уильямс.

— Здравствуй, дорогая, — мягко ответила она.

Она смотрела то на меня, то на Долю, а потом покачала головой. По щекам ее покатились слезы.

— Мама, не надо плакать! — сказала Доля.

— Я просто боюсь, что я до сих пор сплю, — сказала она, быстро вытирая глаза рукой в черной перчатке.

— Входи, станешь героиней этого сна, — сказала ей Доля. Потом посмотрела на меня. — Можно, она войдет?

— Да-да, конечно, — неуверенно ответила я.

Доля потянула на себя одну из створок ворот, но, загрохотав, та не сдвинулась ни на дюйм.

— Какой тут код, Солнце?

— Я… я вообще-то не знаю.

— Как же не знаешь? А как ты входишь домой? — и Доля с удивлением посмотрела на меня.

— Я выезжаю из дома только на машине, вместе с Джоном, Клаудией или мамой, и они всегда нажимают такую маленькую штучку. Но есть еще одна, в доме. Я сейчас схожу и нажму ее, чтобы открыть ворота, — протараторила я. — Стойте тут. Я сейчас вернусь, обещаю.

— Ты правда вернешься? — резко спросила Доля.

— Доля! — с негодованием одернула ее миссис Уильямс. — Не смей так разговаривать с Солнцем!

— Все в порядке. Я вернусь, обещаю, — заверила я. — Не пройдет и минуты, вот увидите.

Я развернулась и побежала через сад, вокруг бассейна, мимо клумб и игровой площадки с домиком Венди для Конфетки, детским спортивным городком и батутом, потом через патио, вокруг дома к кухонной двери. А вдруг там Маргарет или Клаудия, которая любит рано утром выпить кофе? Но в кухне пусто, слава небесам. Может, приготовить Доле и ее маме кофе, сообразить бутерброды?

В дом я их звать не буду. Лучше принесу им завтрак прямо в сад, и мы все вместе сядем возле бассейна. А потом объясню им, что папа к ним выйти не сможет, но зато я могу подарить им фотографию Дэнни Килмана с автографом. Я знаю, где их лежит целая пачка. И еще, может быть, отыщу подарочный набор дисков с его альбомами. Им точно понравится.

Но сначала надо открыть ворота. Панель управления в холле, мне запрещено к ней приближаться, но я дрожащей рукой дважды касаюсь переключателя. Надеюсь, этого достаточно и другой код не нужен. Бегу на кухню, ставлю полный чайник, выбегаю из дому и бросаюсь в сад.

Получилось! Ворота открыты настежь, и Доля с мамой, держась за руки, уже вошли внутрь.