Валерьянка для кота. Книга 1 | Cтраница 34

— Маш, ты что, ревнуешь? Вот тоже мне, подруга! Да если бы не я, мужик твой давно бы уже от голода сдох.

— Ты чего, Ксю, прикормить Кирюху собралась? Мишку не удалось, на моего перекинулась?

Ксения обиженно хмыкнула.

— Дура ты, больно нужен мне твой Кирилл. Лучше приглядывай за своим мужиком — путь к сердцу мужчины, Машенька, все-таки лежит через желудок.

— Это ты о чем сейчас? — Маша аж приподнялась на стуле. — Не лезь в наши отношения и не приноси больше никаких пряников и пирогов, понятно?

Девушка заметила, как глаза Ксюши заблестели, и ей стало жалко подругу. Накинулась на неё, как ревнивая тигрица. Подумаешь, с Киркой чай попили. Хотя... Почему муж назвал ее другим именем? Она выдохнула, сделала глоток кофе.

— Ладно, проехали. Не будем ссориться.

Ксения в ответ несмело улыбнулась.

— Наверное, ты права. Надо было сначала позвонить, но я хотела сделать тебе сюрприз.

В другое время Маша была бы растроганна заботой подруги, но не сейчас. Всё-таки какой-то неприятный осадков в душе так и остался и никак не давал покоя.

— Вчера я ездила к маме на званый ужин, и, знаешь, что? Там присутствовал сам Самойлов.

— Самойлов? Отец этого мухомора?

— Он самый! — Маша слегка закатила глаза. — И знаешь, он мне сделал очень интересное предложение... — Ксения замерла в ожидании. — .. .приодеть его дочурку.

Все-таки Маша не смогла больше сдерживаться — прыснула от смеха. А следом за ней и Ксения.

— Ой, не могу! Я уже представляю, какое чудо в перьях ожидает твоего братца. Я надеюсь, ты не подведёшь нас и подыщешь наряды, которые выгодно оттенят ее огромную задницу и толстые ляхи.

— Об этом можешь не беспокоиться — я в своём деле профессионал.

Они громко смеялись, воочию представляя Валерию Самойлову в нелепых нарядах и, казалось, уже ничего больше не омрачало дружбы между двумя девушками.

Рита сняла резинку с волос, тряхнула головой. День, казалось, был бесконечный, да и чему удивляться — пятница, усталость накопилась, а впереди выходные, в которых ей тоже предстояла работа, хоть и более приятная, но, по идее, и более сложная — вот уже несколько лет она работала детским психологом у олигархов. Зарплата ее вполне устраивала, но и условия труда были ещё те. Клиентами Маргариты Коренковой были избалованные детишки, мнящие себя умниками и пупами земли, а на самом деле являющиеся брошенными и несчастными сиротами при живых родителях.

Она выглянула в приёмную. Секретарь Надя уже собиралась уходить — пудрила лицо, смотрясь в небольшое зеркальце.

— Можно идти? — спросила она.

Рита кивнула.

— Да, конечно. Я тоже почти готова. Не жди меня.

Надежда тут же бросила пудреницу в сумочку, отложила зеркало и вскочила из -за стола.

— Тогда побегу. Мне ещё ведь на дачу ехать.

Рита махнула ей рукой на прощанье и снова скрылась за дверью своего кабинета. Она только-только успела убрать со стола все бумаги, поменять в вазе с цветами воду, как услышала громкие шаги за дверью. Нахмурилась. Вернулась Надя? Распахнув дверь, замерла — посередине ее опустевшей приемной стояла Лера Самойлова. Слегка взлохмаченная, обувь в пыли.

— Валерия? Что-то случилось?

— Рит, пить хочу, умираю.

— Проходи уж, не стой в дверях. Чай или кофе?

Лера посмотрела на опустевший стол секретаря:

— Вода пойдет, — прошла в кабинет.

— Ну чего стоишь? Садись в своё любимое кресло, — Рита улыбнулась, остановилась позади застывшей посередине офиса девушки.

— Ой, нет, — Лера махнула рукой. — Я, наверное, пойду. Просто мимо проезжала...

— Мимо проезжала? — Рита указала на покрытые пылью туфельки. — Или ты уже начала пешком ходить?

Лера судорожно вздохнула.

— Я не знаю, Рит. У меня голова идёт кругом.

— Ну конечно, свадьба на носу, а около тебя нет надежного человека, который мог бы тебе помочь. И папочка, наверняка, вместо помощи все только портит.

Лера хмыкнула, залезая с ногами в большое уютное кресло:

— Откуда ты все знаешь? У меня что, на лбу написано?

— И на лбу тоже. — Психолог протянула ей стакан с водой. — Все твои подружки, с которыми ты обычно проводишь время на вечеринках, на самом деле самые обыкновенные мухи. От них помощи как от козла молока. Такие, знаешь, рукой на них махнёшь — и они улетят. Или их просто сдует новым ветром. Пока ты училась в Англии, затем болела, да и сейчас, когда ты ещё только становишься на ноги, ты потеряла связь с реальностью и людьми.

— У меня своя реальность и свои люди, с которыми мне легко общаться. Меня это вполне устраивает.

— Ну как же, устраивает. Тебе нужен кто-то, кто выслушает тебя и поймёт. Что-то раньше ты не прибегала ко мне без заранее назначенной встречи.

Лера соскочила с кресла, забросила на плечо свою сумку:

— Да, ты права, Рит, прости.

— Сиди. Куда это ты собралась?

— Домой. Устала я. Через месяц свадьба, а мне хочется бежать куда глаза глядят и сломя голову. Я боюсь...

— Ну что тут бояться, Лер? Ты уже через столько прошла, а теперь испугалась. Чего? Жениха? Кривотолков?

— Я боюсь сама себя. Что не выдержу... — Лера закрыла лицо руками. — Дура я!

Выбрала себе на свою голову этого Котенкова. Каждый раз, когда думаю о нем, меня прямо распирает от злости, хочется разнести всё в щепки. Я этих своих чувств боюсь, Рит.

— А ты не бойся. Направь свою злость на что -то другое.

— На что-то или на кого-то? Да, ещё Кирилл. Так бы и вмазала ему.

Рита рассмеялась.

— Все ясно. Знаю, что тебе нужно. Поехали со мной в одно место прямо сейчас. Здесь недалеко, пару минут.

Лера спорить не стала.

Глава 32

Они спустились в полуподвальное помещение — Рита впереди, Лера — за ней, брезгливо оглядывая исписанные надписями стены. Остановились перед обитой стальными листами дверью. Рита повернулась к Лере:

— Не говори нет, ладно?

Молодая женщина с силой толкнула дверь, и та с трудом поддалась. В нос сразу же шибанул запах пота.

— Что это? — скорее, себе прошептала Лера, но Рита услышала и обернулась.

— Погоди. Сейчас увидишь.

Ага, увидишь! Да тут такой мрак, как у чернорабочего в заднице. Лера схватилась за стену, чтобы не споткнуться и не упасть. Они остановились ещё у одной двери.

— Пришли. — Рита щёлкнула выключателем, и помещение залил белый свет люминесцентных ламп, заставивший Леру сощуриться. — Входи.