Беременная от моего сына | Cтраница 49

— И я хочу тебя… Артур, я так сильно этого хочу.

Беру с тумбы, стоящей у изголовья кровати, презерватив и, раскрыв упаковку, раскатываю его по всей длине.

— Обещаю, что не сделаю тебе больно, — произношу, когда упираюсь членом между разведенных ног.

Она кивает и зажмуривает глаза, а я медленно продвигаюсь внутрь, стискивая зубы от того, какая она узкая и горячая внутри. Хочется вбиваться в неё сильно и часто, хочется поставить её на четвереньки и увидеть в позе наездницы. И я уверен, что всё это обязательно будет у нас в будущем.

Стискиваю ладонью её ягодицы и медленно вхожу до упора. Настя заводит руки за мою спину и поддается навстречу, приподнимая бедра на каждом толчке.

Когда я чувствую, что она готова к большему, то ускоряю темп. В комнате слышны только влажные шлепки двух обнаженных тел, стоны и всхлипы. Голову дурманит запах ванили, который полностью укутал меня в свой плен. Всё это напрочь сносит крышу, особенно когда глаза Насти широко распахиваются, она выгибается дугой, короткие ноготки впиваются в мою кожу, а тело часто сотрясается под моим.

Перед глазами искрит, потому что она стискивает меня в себе сильнее и теснее и несдержанно подо мной кричит. Несколько финальных толков и я изливаюсь в неё с громким рыком. Никогда ещё не кончал так красочно, как вместе с ней.

— Нам всегда будет вместе так хорошо? — спрашивает Настя, краснея и опуская ладони на мою грудь.

В лёгких слишком мало воздуха, чтобы ей сейчас ответить, поэтому просто смеюсь, накрываю её хрупкое обессиленное тело своим и нахожу пухлые губы, глубоко целуя. Она дарит мне всю себя, не требуя ничего взамен. Нежная, ласковая девочка. Целиком и полностью моя.

Глава 44

Артур.

Артур.

— Звоню напомнить, что у нас с тобой сегодня встреча в клинике, — тараторит в трубку Алла.

— Я помню, но спасибо за то, что выступила в роли будильника.

Продираю глаза и подтягиваюсь на кровати, взглянув на часы понимаю, что уже семь утра. Отмечаю, что другая половина моей кровати сиротливо пустует. Честно говоря, так крепко спал, что даже не слышал, когда Настя проснулась и ушла.

Алла недовольно хмыкает, но трубку не кладёт.

— Заедешь за мной сегодня? Чувствую себя неважно. Токсикоз — вещь, знаешь ли, коварная.

— Я вызову тебе такси, — ощупываю ещё теплую постель, где спала Настя и сминаю простыни в руке.

Кажется, от них всё еще пахнет ванилью.

— Послушай, это же тебе нужно, ведь так? — Алла старается держать себя в руках, но в её голосе всё отчетливее проскальзывают истеричные нотки. — Именно твоей была идея провести ДНК-тест. Я предпочла бы остаться дома и дальше блевать над унитазом, но теперь вынуждена ехать в другую часть города по твоей милости.

Выключаю телефон и бросаю его на подушку. Собираюсь подняться с кровати, но дверь в мою спальню приоткрывается и на пороге показывается Настя. В симпатичном спальном комплекте из шёлка, который подчёркивает её длинные ноги и худощавую фигуру. Сквозь тонкую ткань майки просвечиваются соски, а мой член под одеялом при этом тут же занимает боевую позицию.

Лицо Насти выглядит озадаченным, но зелёные глаза мгновенно загораются, когда наши с ней взгляды пересекаются. Обычно я скуп на комплименты, но она — особенный случай. Девочка, которая вскружила голову и многое заставила делать впервые.

— Ты очень красивая, Насть.

На её скулах просвечивается румянец, а губы растягиваются в широкой открытой улыбке. Мне нравится, когда она улыбается. И хочется, чтобы делала она это куда чаще.

— Спасибо, Артур. Ты тоже… тоже очень красивый.

Она невесомо ступает по полу и, преодолев короткое расстояние между нами, ложиться рядом на кровать. Ровно там, где уснула прошлой ночью.

— Ходила кормить Алёшку, — произносит негромким голосом. — Золотой ребёнок — поел и тут же уснул.

— Отличный, согласен, — киваю в ответ.

Разговоры о нём мне с каждым днем воспринимать всё сложнее. Я люблю этого славного малого и даже несколько раз менял ему подгузники. Балдею, когда он с радостью идёт ко мне на руки и внимательно за мной наблюдает. Но есть то, что невероятно меня гложет — мой статус по отношению к нему.

Словно почувствовав, что внутреннее я напрягаюсь, Настя пододвигается ближе и, заглянув в мои глаза, осторожно и неторопливо касается губами моих губ. Они у неё мягкие и чувственные, а целует она так охрененно, что я не сдерживаюсь. Обхватываю ладонью её шею и прижимаю к себе ближе, ощущая, как в меня упирается её грудь. Лямка шелковой майки сползает вниз и оголяет острые тонкие плечи. Хрупкая и нежная, она переплетает свой острый язычок с моим и вызывает у меня внутри целый ураган эмоций. Не помню, чтобы хотел кого-то так же сильно, как её.

Мои ладони опускаются на её ягодицы и слегка сжимают их, пальцы пробираются под короткие просторные шортики с удовольствием обнаруживая, что на Насте нет белья. От слова совсем.

— Хочу тебя сверху, — проговариваю ей в губы.

Настя ничего не отвечает, только загадочно улыбается в ответ и срывает у меня в голове стоп-кран. Приподнять её хрупкое невесомое тело не составляет особой сложности. Через секунду Настя уже сидит на мне и, скрестив руки, снимает с себя майку. Её оголенная грудь покачивается прямо перед моим лицом, и я не могу сдержаться, чтобы не коснуться её губами, задевая розовые аккуратные соски языком.

На вкус её кожа такая же сладкая и нежная, как она сама. И, кажется, Насте нравятся, когда я втягиваю в себя поочередно один и другой сосок, потому что она запускает свои пальцы в мои волосы и выгибает спину, поддаваясь мне навстречу.

Ласкать её утром, когда комната залита ярким солнечным светом, мне нравится даже чуточку больше, чем ночью. Я отчётливо вижу каждую родинку на её теле и каждый совершенный изгиб. Она тихо постанывает и ёрзает на мне бёдрами.

— Знаешь, я могла бы прогулять сегодня пары и остаться с тобой чуточку дольше. Если ты конечно никуда не спешишь… — произносит после громкого вздоха.

— Плохая девочка. Прогуливать нехорошо, — прохожусь пальцами по её позвоночнику и опускаю ладони ей на талию, готовый стянуть с неё короткие шортики.

Тут же хочу ответить, что да, конечно же, я никуда не спешу, но перед глазами всплывает сердитый образ беременной Аллы. Твою мать! Через полтора часа мы встречаемся в клинике Ионина.

— Прости, малышка, я бы с радостью задержался с тобой подольше, но мне нужно ехать. Есть одно важное дело, которое не терпит отлагательств. А вот вечером я весь твой.

Настя на секунду отстраняется от меня и смотрит слегка одурманенным взглядом. Зелёные глаза блестят, губы красные и горят, потому что она только кусала их зубами, приглушая шумные стоны. Я убираю назад её светлые волосы, касаюсь тонкой изящной шеи руками и трогаю большим пальцем раскрасневшиеся губы. Она коротко целует мою ладонь и прикрывает глаза.