Любимая учительница | Cтраница 4

Звонок прозвенел, я стояла возле аудитории, вслушиваясь в довольно сдержанный гул, и нервно сжимала в руках папку с лекциями. Надо заходить, надо решаться. Так, вдох-выдох. Успокоилась.

— Ты чего застряла? — тихий веселый голос за спиной заставил вздрогнуть и растерять с таким трудом найденное равновесие, — новенькая что ли? Боишься?

Я повернулась на собеседника. Парень, значительно выше меня ростом, что и неудивительно при моих ста шестидесяти. Крепкий, жилистый, симпатичный. С наглыми веселыми глазами. Он неторопливо рассматривал меня, останавливаясь на особо интересных для него лично местах, улыбался уверенно и широко.

Я, немного оторопев от наглости, даже не смогла сразу сообразить, что ответить, так и стояла с приоткрытым ртом, сжав до побелевших пальцев папку.

— Давай заходи, рядом со мною сядешь. Или на колени, если места не будет, — он подмигнул, прихватил меня за локоть и втянул в аудиторию.

Я не успела ничего ответить, только притормозила на пороге, выворачивая локоть из неожиданно цепких пальцев.

Парень, нисколько не смутившись, наклонился ко мне, шумно втянул воздух возле виска, выдохнул:

— Вкусная.

Я отшатнулась, почувствовав, как кожа покрывается мурашками от его теплого выдоха.

— Пошли, — кивнул он и пошел первым к своему месту между рядами, не сомневаясь, что я покорно буду следовать за ним.

По пути он бесконечно здоровался, смеялся, отшучивался. Вообще чувствовалось, что парень — явно душа компании, весельчак.

— Глеб, а где Давик? — спросила какая-то девушка.

— Завтра приедет, у родни задержался, так что жди, Катюш.

Я, неловко поправив прическу, прошла в месту на возвышении, повозилась с интерактивной доской.

Шум за спиной постепенно стихал.

Я, выдохнув и приведя нервы в относительный порядок, развернулась к аудитории, и, найдя взглядом одни единственные серые, немного расширившиеся в удивлении глаза, четко произнесла:

— Добрый день. Меня зовут Татьяна Викторовна. Я — ваш преподаватель.

И испытала чувство ни с чем не сравнимого морального удовлетворения, наблюдая за выражением лица нахала.

Глава 3

— Понимаешь, Танюш, — просвещал меня Юрка, энергично горяя вилкой по тарелке оливку, — физкультурники, они вообще народ особый…

Да уж, это я как раз поняла.

— И на последнем курсе особенно. — Юрка поймал оливку, прикусил, — у каждого практически есть уже не только разряд по тому или иному виду спорта, но и достижения. Их же не просто так сюда берут. Они с первого курса ездят на соревнования от университета, зарабатывают медали. Реклама… А на последнем курсе многие уже пристроены. Мало кто остается на тренерскую, сама понимаешь, деньги не те. А они уже попробовали денег. И призовых, и рекламных. А если уж спонсоров нашли… Ну, это звезды, те, кто потом на соревнования от страны будет ездить. А остальные… Девчонки, кто в художественной гимнастике или танцах, к этому времени уже завершают карьеру и устраиваются по специальности. Возможностей-то полно. Мальчишки в основном все при бизнесе. Либо в охране, либо в спорте. У них срок жизни спортивной подольше… Так что им диплом нужен исключительно для того, чтоб был. Это все понимают, и особо их не трогают. Ну не в головах у них сила, не в головах…

- Да, это я тоже поняла…

— Что ты поняла? Тебя обижали? — всполошился Юрка.

Е-мое! Я, что, вслух сказала? Надо срочно исправлять, а то Юрка сейчас кинется искать виноватых… А обо мне и так слава не особо хорошая, не хватало еще с первого дня скандал…

— Нет, все нормально… Не переживай.

— Тань, — он поймал мою руку, посмотрел пристально в глаза, — если тебя обидят, или даже просто посмотрят не так… Ты же знаешь, что я за тебя любого разорву.

— Да угомонись ты, зайчик с клыками, — я улыбнулась, провела ладонью по его растрепанной шевелюре.

Красивый, по-мальчишески бесшабашный… Прямо иногда даже жаль, что не по нашей стороне ходит. Наверняка мог бы какую-нибудь любительницу очаровательных хулиганов осчастливить.

— Сама разберусь. Не маленькая.

— Ты смотри, Тань, они наглые бывают, дурные. Физическое прет, ничего не поделаешь. Их потому и не брал никто, на кафедре прямо до матерного лая скандал был, кому физотделение отойдет. Там сложно вести, нервно. Я вот не присутствовал при распределении, а зря. Упустил момент. А они и подсуетились, заразы. Правильно, чего новенькой скучать?

— Юрик! Ты, кажется, забыл, откуда я? — я улыбнулась, опять провела рукой по его волосам, вороша прическу, он мурлыкнул, подставляясь под ласку. Рассмешил.

Я откинулась на спинку стула, посмеиваясь, и потянула из трубочки молочный коктейль. Подняла глаза и наткнулась на уже знакомый прищур серых глаз. Только теперь они были не смеющиеся, а какие-то острые, злые.

Я огляделась, не понимая причин злости. Может, не на меня смотрит?

Но нет, студент, Глеб, насколько я запомнила, смотрел именно на меня. И на Юрика. Так внимательно, что даже не сразу среагировал на вопрос своей спутницы. Ей пришлось его за рукав подергать.

А я лишь удивилась. На что злился? На ту неловкую ситуацию с утра? Но это странно и глупо. Тогда на что? Уж неужели на то, что мы с Юриком смеемся и болтаем? Так мы тихо, никого не отвлекая…

Тут мне пришла в голову мысль, что парень мог решить, что мы флиртуем. Да, со стороны наше общение выглядело флиртом. Все мои поглаживания его волос, все его прикосновения к моим рукам. А еще он меня кормил! Со своей вилки! Для меня-то ничего необычного, учитывая, что нам и спать вместе пару раз приходилось, а уж из каких только я его ситуаций не вытаскивала, и в каком виде… Но это знаем мы с ним.

А вот со стороны…

И что?

Юрка всему университету растрындел, что я — его подруга. Весь преподавательский состав с его легкой руки в курсе, что я блатная, по линии министерства. Скорее всего, и до студентов информация долетела уже. Мне ли не знать, с какой скоростью распространяются сплетни в учебном заведении! Не важно, будь то захудалая школа в поселке или довольно престижный вуз в столице. Все одно — большая деревня со своей Санта Барбарой.

Так что, ничего удивительного.

И нечего так смотреть, словно… Словно я что-то этому Глебу должна!

Я повернулась к Юрке, улыбнулась в ответ на какую-то его шутку, краем глаза опять уловив тяжелый жесткий взгляд.

Не особенно отдавая себе отчет, действуя исключительно на эмоциях, я придвинулась к Юрику и начала ему что-то тихо говорить на ухо. Со стороны выглядело очень интимно.

И очередное моральное удовлетворение от ставшего совсем злым неотступного взгляда не замедлило. Да, по-детски и глупо. Но почему нет?