Любимая учительница | Cтраница 27

Вода внезапно обожгла холодом. Я взвизгнула и выскочила из-под ледяной струи, приходя в себя. Оказывается, я каким-то образом выкрутила ручку душа на холод.

Подхватила полотенце и, избегая смотреть на себя в зеркало, вышла из ванной и повалилась на кровать.

Чувствуя, что уже отключаюсь, нашарила покрывало и укрылась, прямо на мокрое полотенце, которое не в силах была сейчас сменить. Плевать. Хуже не будет. Сейчас я посплю, а потом проснусь и буду решать, что мне делать дальше. Как мне со всем этим жить.

Глава 17

В понедельник я вошла на кафедру, как на Голгофу, каждую минуту ожидая презрительных взглядов, осуждения, перешептываний. Потому что нисколько не верила словам парней о том, что они решили ситуацию с фотографией. Ну нереально ведь такое! Вера Иващенко выслала фото не только им, а, судя по всему, всем, кто был у нее в записной книжке. Даже если ее можно запугать, то всем же рты не заткнешь. И не отследишь, сколько раз мои веселые студенты переслали мое изображение по своим контактам. Или выложили в соцсети, и сейчас идет активное обсуждение…

Ужас какой! Ощутив, как кожа непроизвольно покрывается мурашками, я чуть было от дверей университета не развернулась и не убежала.

Но переборола это постыдное мелкое желание по-страусиному спрятаться от проблем. Никогда это не выручало. Знаете, пересидеть беду под теплым одеялом.

Еще детдом отучил. Потому что там одеялом накрывали перед тем, как накинуться всем скопом и избить. Поэтому, чтоб не стать жертвой, приходилось смотреть зверям в глаза и огрызаться. И, как я заметила, сразу же половина просто смывались, как шакалы. А остальные задумывались, наколько это больно — мои острые зубы на их лицах.

Так что теперь, ощутив в знакомое глупое желание накрыться теплым одеялом, я сразу же пришла в себя.

Нет уж. Я такого не позволю. И раньше не позволяла, и теперь выкусят.

Поправила застегнутую на все пуговицы старушечью блузку, специально подобранную в качестве защиты, в первую очередь, от себя самой, и пошла вперед, твердо печатая шаг. Не дождутся.

Кафедра встретила меня гудением и… Обсуждением компроментирующего фото в сети!

Не успела я обмереть внутренне от ужаса, как выяснилось, что фото Виктории. Мои коллеги, все, конечно же, сплошь приличные женщины, никогда не позволявшие ничего лишнего и свято блюдущие репутацию преподавателя, передавали из рук в руки чей-то телефон с фотографией Вики. На сцене. Полуголой. Прыгающей на члене одного из стриптизеров и держащейся за внушительное хозяйство другого. Вид при этом она имела крайне довольный.

Я глянула мельком, сохраняя покерфейс.

И выдыхая потихоньку. Незаметно так.

Вику, с одной стороны, было жаль. Не видать ей работы в образовательном учреждении теперь. У нас вон, даже за невинные фото в купальнике в провинции учителей увольняют, а тут…

Но, с другой стороны, я испытывала некоторое злорадство, источник которого даже не скрывала от себя.

А чего скрывать? Получила по заслугам. Так ей и надо.

Я, правда, до сих пор не могла понять, зачем ей нужно было тащить меня в такое место, не предупредив, и перед этим довольно презрительно отозвавшись о совершенно невинных, особенно на ее фоне, развлечениях своих коллег на корпоративе. Хотела и меня тоже испачкать в грязи? Извалять? Или на прочность проверяла? На дальнейшую пригодность к подобным похождениям?

А, может…

Может, она на Юрика виды имела?

Эта мысль показалась мне занятной и вполне правдоподобной. А что? Про ориентацию его никто не в курсе. Зато все в курсе про его родственные связи. Не зря же на меня косо смотрели и называли блатной приживалкой. Юрик — мужчина видный, красивый, с аристократичной изысканностью, похож на молодого Хью Лори в "Дживсе и Вудстере"… Почему бы и нет?

Многим наверняка казалось, что, если устранить глупое препятствие в виде меня, то дорога в его постель и семью будет открыта.

Наивняшки…

Может, Вика специально меня заманивала туда и напаивала? А, может, она и того мужика страшного подослала?

Так, я, кажется, совсем заигралась в шпионов и поиски истины.

Да и бог с ней, с Викой.

У нее теперь проблем выше крыши.

А я неведомым образом спаслась. Спасибо моим любовникам.

Кстати, о них. Вечером у меня пара у них в группе.

И как себя вести, я до сих пор не придумала.

И, наверно, надо бы поговорить, прояснить ситуацию…

А как ее прояснять, если она даже для меня еще не ясна?

Если я до сих пор не могу понять, что я чувствую, и не знаю, что мне делать дальше?

И Юрик, как назло, только в среду вернется!

И вот тоже еще проблема.

Как ему-то это все сказать? И надо ли говорить? Скорее всего, придется. Потому что, если, не дай бог, в университете что-то узнают, то его имя тоже окажется замешанным.

И неизвестно, как такое воспримет его высокопоставленный отец. У него, вроде, сейчас все в порядке с карьерой и должностью, конкуренты задавлены, гадить никто не посмеет. Наше возвращение в столицу — тому яркий пример. Не стал бы он позволять сыну-гею находиться рядом, если б был хоть малейший процент того, что на его репутацию может упасть тень.

В то, что отец Юрика — абсолютный кретин и поверил честным глазам сына, рассказывающего, что он излечился от пагубной привычки засматриваться на чужие мужские задницы и не только задницы, и любующийся теперь исключительно моими прекрасными глазами, я не верила никогда. Юрик тоже не верил, потому что не дурак и наследственность — штука такая. Серьезная. Мозг и хитрость никуда не денешь. И не вытрахаешь даже самым извращенным способом. Но здесь самое главное что? Правильно, создание правильного видения ситуации. Не сомневаюсь, что яблочко от яблони, и отец все прекрасно понимает, и даже, наверно, сожалеет, что сын не такой, каким бы хотелось видеть, но это сын. Кровь. единственный наследник. К тому же, судя по моему появлению рядом, еще и за ум показательно взявшися. А, значит, можно вернуть расположение.

Поэтому Юрика высочайше простили, не его шалости глаза закрыли, меня со всех сторон проверили и признали благонадежной, тем более, что мать, бабка и прабабка тоже не пустые места, хоть и нежные фиалки(ага, особенно прабабка, да…), и к их мнению насчет меня прислушались. И кивнули кому-то там устроить мою жизнь. И спасибо, конечно, за это нереальное!

Как я уже говорила, дают — бери. Никак по-другому.

И вот теперь, после того, как в меня, можно сказать, поверили, устроить такой финт ушами, так оскандалиться…

Господи, да мои студенты не только меня спасли! Но и Юрика! Если б мои фото вышли в соцсети, сидеть бы ему, бедняге, в каком-нибудь Мухосранске опять… А мне? Про меня даже думать не стоит. Блоха под ногтями. Раздавить — и все.