Убить одним словом | Cтраница 21

Когда я дошел до дома Миа, я уже ощутимо хромал. Она жила на девятом этаже самого дальнего корпуса. Между корпусами во двор кто-то вытащил два старых дивана с торчащими пружинами. С задней стороны дома Миа стояла машина, наполовину сгоревшая, наполовину поеденная ржавчиной.

В лифте воняло мочой, и он не ехал. Я поднялся по лестнице. Они воняли не так сильно и еще выполняли свою функцию. Кто-то написал баллончиком свои инициалы на усиленном стекле на каждом этаже. Такому самомнению стоило позавидовать.

К девятому этажу у меня уже все тело дрожало и болело. Надеюсь, что Миа предпочитает именно таких джентльменов: бледных и потных, потому что такой ей и достанется.

В целом было бы неплохо решить, что я скажу, еще до того, как мне это потребуется. Я пытался вообразить, как Миа открывает мне дверь. Даже в моем воображении я стоял и мямлил что-то нечленораздельное. Я остановился, чтобы перевести дыхание, у двери пожарного выхода между лестничной площадкой и главным коридором. «Привет» будет хорошим началом.

В двери, выходившей на лестничную площадку, было маленькое прямоугольное окно с простреленным насквозь и оттого сильно потрескавшимся армированным стеклом, из отверстия в котором торчала проволока. Сквозь отверстие я мог немного разглядеть, что меня ждало в коридоре. Я нагнулся, чтобы рассмотреть получше. Силуэт в дутой черной куртке опирался на стену примерно в середине коридора. Больше всего на свете он напоминал Майкла Девиса.

9

Страх – это странная штука. Как и его близкий друг, боль, страх – это жизненно важная часть набора, которым нас снабдила эволюция для того, чтобы мы выжили. Отчасти его эффективность обусловлена тем, насколько сложно его преодолеть. Если у вас кружится голова, то никакая уверенность в том, что больно не будет, не даст вам спрыгнуть с самого высокого трамплина в бассейне. Если вы боитесь пауков, то заверения в том, что «он в тысячу раз меньше тебя» и «они не кусаются», не помогут вам взять в руку эту мерзость. Знание о том, что через двадцать пять лет я врежу Майклу Девису по лицу и буду наслаждаться этим, не сняло страх столкнуться с ним в одиночку в этом тускло освещенном коридоре. Поэтому я стоял на месте с пересохшим ртом, с сильным сердцебиением и наблюдал. Какого черта он здесь забыл? Он должен быть в школе. Ушибленная челюсть не дала бы ему возможности столько пропустить.

Я ждал добрых десять минут. Казалось, что прошло около часа. Девис бродил по коридору туда-сюда, пиная консервную банку, какой-то старик открыл дверь, но Девис сердито посмотрел на него, и тот передумал жаловаться на шум, и его седая голова скрылась за дверью. Девис какое-то время продолжал пинать банку. В конце концов он подошел к двери, вокруг которой ходил, и заколотил в нее:

– Я знаю, что ты там! Я не уйду. – Он отошел, резко развернулся и вновь принялся колотить. – Я позвонил ему. Сказал, что позвоню, и позвонил. Тебе же к лучшему быть готовой и ждать его внизу, вместе со мной, когда он доберется сюда. Если он обнаружит, что ты все еще прячешься в своей норе, и этот фингал, который я тебе поставил, покажется поцелуйчиком.

Я не видел номера на двери, но очевидно, что это была квартира Миа. Я должен был вмешаться. Я должен был что-то сделать. Но вместо этого я просто стоял на месте. Ждал. Я пытался достучаться до злости, которая, как я был уверен, скрывалась где-то глубоко внутри меня. Это Девис ее ударил! И наконец-то гораздо позже, чем того требовала моя гордость, я нашел внутри себя ярость, которая была мне нужна, чтобы действовать.

Дверь пожарного выхода скрипнула, и каким-то образом Девис услышал ее даже сквозь устраиваемый им шум-гам. Он повернулся в сторону коридора и, кажется, не узнал меня. Я стоял со сжатыми кулаками и прикидывал, насколько сильно он меня побьет, прежде чем отпустит. Ярость и ужас казались мне двумя сторонами одной и той же монеты.

В этот самый момент открылась дверь Миа, и она вышла, бледная, даже без готического макияжа. У нее в руке была бита для игры в лапту, которой она ударила Девиса по обратной стороне колена. Он закричал, споткнулся и начал поворачиваться, и тут она осыпала его потоком ударов по спине. Я побежал в их сторону.

К тому моменту, как я добежал, Девис перехватил биту, хотя это и стоило ему болезненного удара по руке. Я, как смог, изобразил летящий пинок, который часто демонстрировал Элтон, и попал Девису по бедру, в результате чего он распластался по полу коридора и выронил биту. Я тоже упал, хотя и не так драматично, как Девис.

Они оба с изумлением уставились на меня: Девис с пола, постанывая и ругаясь, Миа, с широко распахнутыми глазами, со своего порога. Я встал на ноги раньше Девиса и навис над ним, задыхаясь от ярости, ужаса, возмущения и прочих даров внезапного всплеска адреналина.

– Вали на хер отсюда! – Это была не самая умная реплика. Героя, который ее выкрикнет за игрой в «Подземелья и драконы», на смех поднимут. Но Девис, видимо, принял ее всерьез, прокарабкался мимо меня и захромал к выходу. Он ни за что не убежал бы от меня одного, но, возможно, Миа его серьезно побила своей битой. Или же он боялся, что Димус вновь появится, чтобы спасти меня.

Он остановился у пожарного выхода и оглянулся. Из его рта текла кровь, половина лица все еще фиолетовая от синяка.

– Он придет. Я предупредил! – Он скорее выглядел напуганным этой перспективой, чем обрадованным.

Я топнул ногой в его сторону, и он исчез, только быстрые шаги по бетонной лестнице отдавались затухающим эхом.

– Господи. – Миа подняла свою биту.

– Э. – Я стоял на месте, чувствуя себя неловко и, несомненно, выглядя неловко. В коридоре пахло едой. Возможно, кто-то готовил залежавшуюся банку фасоли.

– Тебе надо уйти, – сказала Миа.

– Я… э… – Я оглядел коридор. – Я лучше зайду. Я хотел тебя кое о чем попросить.

Миа все еще выглядела обеспокоенной. Она вздохнула и кивком пригласила меня к себе.

– Говори потише, мама спит. – Она провела меня сквозь входную дверь в неосвещенный коридор, проскользнула мимо меня и закрыла дверь на цепочку.

Я проследовал за ней, раздумывая над тем, как кого-то, кто проспал то, как Девис колотил по двери и орал, может разбудить простой разговор.

Миа провела меня в гостиную. Там хватало места для дивана, кресла и телевизора, между которыми протиснулся кофейный столик, погребенный под кипой «ТиВи-Таймс». В комнате разило сигаретами, даже потолок был закопчен дымом. Две пустые бутылочки виски лежали на полу рядом с креслом.

– Присядешь? – Обессиленная, Миа рухнула в кресло.

– Спасибо. – Я присел на краешек дивана. Покрывала были покрыты пятнами и казались липкими на ощупь.

– Тебе не следовало приходить. – Миа поежилась и внезапно показалась мне очень худой. – И тебе определенно следует уйти. Тебе нечего тут делать, когда он придет.

– Кто? – Я пытался сфабриковать уверенность в себе, чтобы успокоить ее. – Мешок?