Сборник произведений похожий на книгу - „Попаданка в Зазеркалье“ содержанием, для дальнейшего чтения на сайте

Попаданка в Зазеркалье | Cтраница 21

— Я населю наш мир людьми и хранителями, — произнес юноша, не сводя влюбленного взгляда со Златы. — Они станут той частичкой света, без которой невозможна гармония.

— А я населю наш мир демонами, эльфами и магами, — прошептала Злата, неотрывно глядя на озеро, — и глубоко в земле скрою темную магию, которая станет не разрушать, а питать Аврелию.

Картинка сменилась, и мы оказались в спальне девушки. Злата металась на кровати, а юноша, который был ее мужем и богом Света — Аврелианом, бессильно сотрясался всем телом в безмолвных рыданиях. Он сжимал исхудавшую ладонь девушки и шептал о своей вечной преданности той, кому отдал сердце и душу, но Злата не слышала его. Девушка угасала, Тьма затягивала ее все глубже.

— Посмотрите на озеро, — произнес Тарт. С наших мест прекрасно обозревалась вся долина, так похожая на ту, которую я видела из окон Академии. Так вот почему Зазеркалье! Аврелия — зеркальное отражение родного мира Златы и ее мужа, а Академия — это и есть их дом.

Я оторвала взгляд от мучений девушки и страданий юноши, замечая, как глянцевая гладь озера пошла мелкой рябью, а затем на поверхности образовались черные волны, выплескивающие на берег настоящий огонь, пожирающий серебристую поросль берегов.

Злата закричала. Так кричат люди, которые испытывают непосильные им страдания. Кричат, срывая связки, надрывая горло, выплескивая наружу боль, сжигающую их изнутри. Аврелиан зарыдал в голос, падая на девушку и прижимая ее к себе, умоляя любимую не сдаваться, призывая на помощь отца и мать, всех богов Олимпа.

— Умрешь ты — умрет и созданный нами мир, — прошептал он так отчетливо, что расслышали все. Оказалось, что в этот момент Злата перестала кричать, на мгновение открывая глаза и бледными потрескавшимися губами улыбаясь Аврелиану.

— Я люблю тебя и буду любить вечно. Ни один бог не уходит с небосвода бесследно. Найдешь меня — спасешь наш мир. Сохрани его, Аврелиан, — умоляющим голосом заговорила Злата, из глаз которой струились целые потоки слез, — сбереги мое дитя. Это все, что у тебя останется после моей смерти.

Она замолчала. Черты ее прекрасного лица заострились, тело богини напряглось, выгибаясь дугой. Злата закричала, а Аврелиан продолжал удерживать ее, прижимая к кровати, хватая за запястья, плечи и талию. В какой-то момент девушка затихла и замерла, после чего растаяла, как таит серебристая млечная лава на склонах и вершинах бутылочных гор с приходом рассвета. Аврелиан упал на кровать и затих, а мы снова перенеслись, но теперь в самый центр людной площади.

Мимо нас сновали торговцы, представители разнообразных профессий, в том числе и сказочники, собирающие вокруг себя толпы ребятни. Продавцы редких артефактов, закутанные в длинные плащи, зазывали к себе богатых людей, а маги, спускающиеся прямо с небес на крылатых огромных птицах, демонстрировали им магические украшения и оружие.

Площадь заполнялась людьми, спешащими приобрести диковинные товары. Они хватали с прилавков ткани, посуду, столовые приборы с выплавленными из драгоценного металла ручками и прочую утварь. Раскупали ароматную выпечку и снедь, которую продавали в крытых повозках, брали детям сладости и магические фокусы: взрывающиеся блестками и переливающимся дымом шары, поющих сахарных птичек, распускающиеся в ладони цветы, аромат которых дурманил голову, карамельную пастилу, плывущую по воздуху в виде города-корабля.

Но в один миг что-то поменялось. Маги побросали свои товары и словно по команде упали на землю. Их тела бились в агонии, как недавно билось в агонии тело их создательницы — богини Златы. Прямо из земли начали расти уродливые сухие деревья, площадь заполнялась ядовитым песком, а люди в ужасе бежали кто куда.

Мы наблюдали, как небо разом потемнело. Это маги летели, оседлав крылатых птиц. Они садились на землю и убивали всех, кто попадался им на пути.

Чуть позже появились эльфы и демоны. Аирэль уже плакала в голос, глядя, как праздник сменился кровавой бойней, а я закрыла глаза и вжалась спиной в теплую и жесткую спинку трона. Мне хотелось, чтобы экран погас и пошли титры, как в фильме ужасов, но шум нарастал, бойня продолжалась, пока тишина не обрушилась на нас давящим щитом. Только тогда я разомкнула плотно сжатые веки, чтобы увидеть не город людей, а Пустошь, которую прорезала бурливая река. Воды ее на моих глазах окрасились в красный.

В этот момент трон подо мной задрожал, но я не могла с него подняться. Мы с ребятами смотрели друг на друга, не в силах понять, что нас ждет дальше, но вдруг снова оказались в стенах здания Совета Пяти. Перед нами стояла грустная богиня, которая стала практически прозрачной.

— Только вы пятеро способны сохранить этот мир для себя и для будущих поколений. Помогите моему ребенку подняться с колен, — попросила Злата, исчезая.

Меня тряхнуло и выбросило в реальность. Я сидела за круглым столом в зеркальной комнате, а рядом сидели ребята. Берр Фарр без сознания лежал около одной из стен. Он глубоко и спокойно дышал, словно во сне.

— Вот, и закончилась наша вылазка в Пустошь, — уныло произнес Оуэн. — Нет там людей.

— И никогда не было, — добавил Догнар, — с тех самых пор, как их жестоко вырезали всех до одного.

— А ты у нас, значит, единственная выжившая, — усмехнулся Тарт, глядя на меня, — без тебя этот мир схлопнется раньше назначенного срока.

— Все равно жестоко, — прошептала Аирэль, не поднимая головы, — я никогда не пойму такой жестокости.

— Сейчас нам всем нужно думать о словах богини. Она сказала, что только мы спасем Аврелию, и ответ явно ждет нас не в Пустоши.

— Слава богам, — прошептала Аирэль, — я никогда не вернусь туда!

— Девчонки, — презрительно бросил Тарт, склоняясь над берр Фарром. — Надо привести его в чувство. Но прежде надо придумать разумное объяснение тому, что произошло.

В комнату вошел хранитель Астиан.

— Рад вашему возвращению, — произнес он будничным голосом, — оставьте берр Фарра на меня, я справлюсь с его исцелением в считанные минуты. Идите спать, на улице глубокая ночь.

Как ни странно, никто не возразил хранителю Астиану, а тот добавил.

— И не волнуйтесь о произошедшем, на утро никто и не вспомнит, что вы были в Пустоши.

Часть четвертая. От Западного моря до Круговых гор
Глава первая

Младенец из озера Рух

Осенняя хандра настигла меня и в Аврелии. Раньше такое происходило стабильно, но я всегда списывала испорченное настроение и нежелание никого видеть на плохую погоду, мелкий моросящий дождь и бесконечное серое небо.

Осень в Зазеркалье поражала своей красотой, неизведанным таинством, которое раскрашивало небеса радужными красками, а природу вокруг смягчала. Серебристая трава по берегам озера по-прежнему блистала, а вот зеленый ковер долины теперь покрывали красивые лиловые бутоны, распускающиеся с первыми лучами солнца. Цветы эти берр Эль звал лилейниками и рассказывал о них с необычной для такого сильного и грубого демона нежностью.