Долина колокольчиков | Cтраница 20

— Вот это сюрприз! — окликнул меня свеженький, умиротворенный Берти, выходя из ванной. За ним клубился горячий пар. — Нет, два сюрприза! — поправился он, увидев сугроб. — Времени семь утра — а ты уже на ногах, госпожа Ловчая. А я-то думал, ты «сова».

— Я тоже так думала, — я зевнула. — Но в этой поездке мой организм ни с того ни с сего мутировал в жаворонка. Хотела бы я знать, почему!

— Хм. Боюсь, это я виноват, — саусбериец покаянно развел руками.

Я удивленно приподняла бровь.

Берти повинился:

— Просто реальность, в которой, помимо тебя, есть я, слишком хороша, чтобы упускать её ради снов. Твой организм умён и быстро просёк, что к чему. До тех пор, пока я рядом — спать ты не захочешь, да-да. Так что держи меня поближе и наслаждайся радостями мироздания в любое время суток, а не только ночью. Ни в чем себе не отказывай!

Так. Я опасно сощурилась, метнулась вперед, схватила с печи подушку и швырнула её во вдохновленно-хитрую рожу Берти.

— Голден-Халла! — патетически воззвала я. — Если ты думаешь, что я не умею читать намеки — ты ошибаешься. Если осознаешь, что умею — пойми, как мне неловко от иных твоих речей!

— Неловко или волнительно? — засмеялся он, прячась за подушкой. — Так, ладно, я не хотел тебя излишне смущать — только чуть-чуть, бодряще, в стиле зарядки. Смотри, как ты сразу разрумянилась — ну не прелесть ли? Но давай прекращу: меньше всего на свете я хочу казаться неприятным и навязчивым ловеласом. Хотя, знаешь, это может быть интересный опыт… — он вдруг призадумался. — До сих пор я не играл такие роли. Как считаешь?

— Новый опыт — это хорошо, — не могла не признать я. — Но ты что, планируешь репетировать роль на мне?!

— А ты предпочтешь дождаться премьеры? Чтоб все по-серьёзному, значит?

Я схватила вторую подушку. Берти поднял руки: сдаюсь. Мы постояли, изучая друг друга. Глаза у Голден-Халлы были добрые, веселые и просто красивые. В них отражались свет, окно и я.

— Да нет, немного репетировать всё-таки можно! — передумала я. — Как ты и сказал — в качестве зарядки. А я буду твоим лакмусовым партнером. Если чуть розовею — так держать. Если цвет лица приближается к красному, то…

— …То ты забыла воспользоваться кремом от загара, который нужен даже в горах, я понял, — воссиял Берти. — Я ценю твою помощь, партнер!

Мы чинно пожали друг другу подушки.

— Ты тоже рано встал?

— Я не ложился.

— Ого! Это еще почему?

— На тебя любовался, спящую?… — он покатил пробный шар.

Мы в зеркало оценили цвет моих щек, и я одобрительно показала сыщику большой палец.

Берти кивнул на дверь:

— На самом деле, я караулил Травкёра. Ловушка ловушкой, а не хотелось бы попасть зверьку под горячую руку, если бы он всё же вернулся. Отосплюсь в Долине колокольчиков, раз там время всё равно не идет.

— Спасибо! — я оценила жертву Голден-Халлы, воплотившуюся в симпатично-синих кругах под глазами.

— Ну что, обворуем отшельника еще и на завтрак и двинем? — предложил Берти, хищно запрыгивая в кладовку.

— Вхожу во вкус мародерства! — согласилась я, сигая следом.

Глава 18. Лже-хохотун

Через пару часов мы с сожалением покинули избушку.

Утро в горах было ясным и солнечным, а снег такой глубокий, что, если б не волшебные сапоги, можно было утонуть по самую макушку. Долина позади, освещенная солнцем, лежала как игрушечная: я почувствовала себя куколкой на игральной площадке планет.

Ели в лесу обновили свои большие белые шапки. Деревья были похожи на гигантские фантазийные торты — как тот, что слопал негодный подросток Берти. На роли малины — толстенькие снегири.

Мы, повинуясь указаниям компаса, прошли лесок и оказались в новой зоне: склоны разбегались по сторонам, упоительно петляя. Не успела я подумать, что это место стало было идеальным зимним курортом, как…

Из-за скалы вдруг вынырнул лыжник в объемном пальто и капюшоне и полетел на меня со свистом, зажав палки подмышками. Я сделала то, что делаю всегда при быстром приближении маневренных объектов: осталась стоять на месте.

Не потому, что растерялась, наоборот! Опыт показывает, что безопаснее, если Шустрые Типчики со скоростным инвентарем сами меня обогнут, а не я буду полоумной белкой скакать у них на пути, набиваясь на травмы.

Однако в этот раз что-то пошло не так.

Лыжник, почему-то хрипящий, врезался в меня быстрее, чем я успела даже ахнуть. Я упала с грустными мыслями о том, что сейчас, дескать, мы дружно полетим по склону, вспахивая его палками и собственными конечностями, и потом мне опять придется практиковать целительство… Но, как выяснилось мгновение спустя, лыжник пролетел сквозь меня и, как ни в чем ни бывало, помчался дальше.

— Ого! — воскликнул Берти, как и вчера, крепко обнимавший наш сундук: опускать его в такой снежный «пухляк», какой воцарился сегодня, было чревато — утонет на два метра, раскапывай потом.

— Это что вообще было? — поразилась я, возясь в снегу.

— Привидение вкупе с твоими плохими нервами. Ты чего упала-то? Растерялась? — Голден-Халла протянул мне руку.

— Да нет, он меня сбил, вполне себе натурально! — я насупилась. — Кажется, это не просто призрак, а хохотун: раз умеет воздействовать на материю. И пакостит.

— Хм, — удивился Берти. — Тогда представляю, как он обрадовался! Горы безлюдные, вряд ли ему часто удается кому-то подгадить. Поздравляю, ты наверняка подняла парню настроение. День прожит не зря.

— День только начат! — проворчала я, отряхиваясь от радужных снежинок.

Мы пошли дальше, но вскоре ситуация повторилась: теперь призрачный лыжник сбил уже Берти, также внезапно, нагнав нас со спины и издав странный хрип уже в самый последний момент.

На сей раз хохотун услышал множество не самых лестных эпитетов на свой счет, потому что да — сундук пришлось откапывать руками…

— Вот вредный спортсменище! Давай его следующий раз чем-нибудь шибанем для профилактики?

— В смысле, это я должен шибануть? — усмехнулся Голден-Халла. — Ты-то у нас не колдуешь.

— Почему? Я могу по старинке: то есть веткой по заднице.

И, дабы не быть голословной, я ножом срезала сухую сосновую лапу и приготовилась хлестать вредную призрачную нечисть аки гостя в кнасской бане.

Третье нападение не замедлило совершиться. На сей раз, умудренная опытом, я встретила лыжника в чьяговской стойке «Лунный Воин», что в некотором роде напоминало стойку боевую — то есть должно было внушить почтение, особенно вкупе с веткой.

Но по факту я просто упала поживописней.

— Да-а-а, парню явно нечем заняться… — Берти цокнул языком. — Интересно, а вот вверх горы он тоже на лыжах едет или как? Я никогда еще не встречал лыжников-привидений!