Удравшая от оборотня | Cтраница 17

Чуть прихрамывая, выбралась к проезжей части с противоположной стороны гостиницы и стала ловить машину. Почти сразу рядом со мной затормозила подержанная иномарка:

— Мне… — назвав свой адрес и согласившись с предложенной ценой, уже спустя полчаса после бешеного, незапланированного, но такого восхитительного секса открывала дверь своей новой съемной квартиры.

По дороге успела написать Константину о своем уходе, сославшись на внезапное недомогание.

"Хорошо", — пришел ответ, поставив точку в так и не начавшихся наших отношениях.

Четко уяснила для себя, что мужчина, не заинтересованный во мне, мне не нужен. Печальный опыт до сих пор не радовал печатью в паспорте. Не то, чтобы я ждала от Зарецкого какой-то конкретной помощи, но элементарный вопрос о моем самочувствии считала чуть ли не нормой вежливости.

Глава 6

— Кто это? — недовольный голос мужа разлился бальзамом по сердцу.

— Иван, это Злата, — вернувшись домой, решила все-таки вызвонить недомуженька. Как бы мне не хотелось видеть его противную рожу лишний раз, но хождение по судам меня устраивало еще меньше, чем развод по обоюдному согласию через ЗАГС.

— А что это у тебя за номер телефона? — подозрительно поинтересовался Ивольский.

— Новый, — не стала объяснять, что еще в первый день моей замужней жизни мне надоело всех интересующихся этой самой жизнью добавлять в черный список. Вытаскивай потом, вспоминай, кому номер принадлежит.

— Значит, я поэтому не смог тебе дозвониться?! — в его голосе послышались явные обвиняющие нотки.

Давать объяснения не собиралась:

— Мы вроде бы все обсудили. Делить нам нечего. Давай, встретимся завтра в десять в ЗАГСе.

— Зачем?!

— Разводиться будем.

— Нет, Злата.

— Что, значит, нет? Думала, мы все решили.

— Это, может, ты решила. А меня вполне устраивает наш брак, — выдал недомуженек. Значит, его устраивает… Вот как! Но спорить не хотелось. В принципе развод через суд меня абсолютно не пугал. — Но вот встретиться и поговорить нам необходимо.

— Зачем?

— Может, потому что вчера ко мне наведывался в гости один придурок, — раздраженно сообщил он.

— Ну, мало ли придурков ходит по гостям, — отмахнулась.

— Этот придурок интересовался тобой, любимая, — с сарказмом заявил Ивольский.

— И чего хотел?

— Узнаешь при встрече, — муж выжидательно замолчал.

— Ладно. Давай встретимся.

— Когда?

— Через час в забегаловке напротив нашего дома, — этого времени мне было более, чем достаточно, чтобы собраться и добраться до места встречи. Ногу я уже обработала и перетянула эластичным бинтом, но ходить вполне могла. Конечно, придется потратиться на такси, но это не настолько дорого, как принято считать.

Я приехала даже раньше назначенного срока. Успела заказать себе кофе и не очень свежую плюшку, которую сразу отложила в сторону. Место выбирала принципиально близко от моей прошлой квартиры. Мне совсем не хотелось, чтобы Ивольский знал даже приблизительно, куда переехала его почти бывшая жена.

— О-о! — выдала и чуть не подавилась кофе. — Кто тебя так?! — правая половина лица недомуженька опухла и посинела. Глаз, похоже, вообще, не открывался.

— Здравствуй, Злата, — хмуро процедил Ивольский. Губа была разбита, рот несколько перекошен, но на речи супружника это никак не отразилось, что, вообще-то, довольно странно.

— Так откуда ты обзавелся подобным украшением?

— Вот, — Иван плюхнулся на стул и бросил на стол какую-то черную визитку, прежде вытащенную из кармана.

Подтащила к себе карточку. Броская, лаконичная. Серебренные буквы на черном фоне. "Владимир Андреевич Лукрецкий" и номер телефона. Больше никакой информации визитка не содержала. Повертела в руках кусок пластика и положила обратно на столик. Вопросительно посмотрела на супруга.

— Что тебя с ним связывает?

— Абсолютно ничего. Впервые слышу это имя.

— Злата, даже я слышал это имя.

— Откуда? — удивилась.

— Напомнить, как звать нашего губернатора? — ехидно поинтересовался Ивольский.

Андрей Лукрецкий. Черт, да быть не может?! Я ведь только пару часов назад сбежала с благотворительного приема, устроенного социальным фондом Андрея Лукрецкого.

— Вижу, ты вспомнила.

— Подожди, ты хочешь сказать, что тебя навестил сынок нашего губернатора? — Иван кивнул. А я снова взяла визитку в руки. Черт! Черт! Черт!

"Меня зовут Владимир", — всплыли в памяти слова, словно, любовник в данный момент нашептывал их мне на ухо. Таких совпадений просто не бывает! Но ведь вел себя Влад далеко не как проститут, слишком уверенно и нагло. Словно, хозяин жизни. Меня его поведение смущало с самого начала, только признавать никак этого не желала.

Ну, не могла же я заплатить за секс сынку губернатора? Собственно, что этот сынок забыл в президентском номере гостиницы "Олимп"?

Нет! Нет! Нет!

Отбросила эти мысли. Слишком невероятные.

Попыталась себя взять в руки.

— Допустим. Что он хотел?

— Искал тебя. Сказал, что ты ему крупно задолжала, — хмыкнула. Ну, конечно, задолжала. Наверное, у губернаторского сыночка расценки повыше, чем у обычного жигало. — Настойчиво просил тебя с ним связаться и не провоцировать на крайние меры. Чего ты веселишься? — раздраженно произнес Ивольский. — Понимаешь, насколько это серьезно?

— А тебе-то какая разница?

— Я. ТВОЙ. МУЖ! — заорал Иван, привлекая к нам ненужное внимание.

— Тихо. Расскажи с самого начала, — приказала супругу. Он выглядел несколько шокированным, никогда прежде я не позволяла себе в таком тоне говорить с Иваном. Старалась быть мягкой и понимающей. Правда, куда… вернее "в кого" это привело в конечном счете Ивольского, вспоминать не хотелось. Отчего-то казалось, если бы не была такой понимающей размазней, а держала Ивана в ежовых рукавицах, он бы не посмел изменить. Ведь поставила вопрос о регистрации отношений ребром, пригрозив разрывом, безропотно согласился. Не совсем безропотно, долго ныл и канючил… сейчас это не столь важно.

— А что рассказывать? Позвонил в дверь. Думал, ты вернулась, — прекрасная мыслительная деятельность у моего недомуженька, — открыл. Этот спрашивает, мол, муж? Отвечаю: "Муж". Он тогда схватил меня за шкирку, как котенка, и ударил. Раз. Другой. Третий… — голос Ивана стал настолько скорбным, что мне показалось, что он сейчас разревется от жалости к себе. Как я только могла жить с таким ничтожеством и еще мечтала его на себе женить?!

— А дальше?