Лиловый рай. Роман. Том первый | Cтраница 4

Он сидел тихо, как мышь, внимательно глядел на дорогу и периодически бросал быстрые, полные восхищения взгляды на сидевшего слева от него великана. И заплакал, когда огромная машина, плавно вырулив к обочине, остановилась с характерным, похожим на шипение выпущенного из клапана воздуха звуком. Мать на слёзы Майкла не обратила ни малейшего внимания, быстро помогла ему преодолеть высокие ступени, и вскоре они уже стояли в облаке поднявшейся пыли, глядя вслед удалявшемуся гиганту.

VI
VI
VI
VI

Маленький город из тех, что никак не названы на картах, настоящее захолустье, испытавшее уже пароксизмы цивилизации в виде Интернета, спутниковых тарелок и торгующих фальшивыми брендами бутиков, встретил их жарой, смесью запахов жареного мяса и табачного дыма, лаем собак, обшарпанными замусоренными кварталами и отсутствием малейших признаков хоть какой-то дури.

Отсутствие дури имело конкретную причину: буквально накануне их приезда в городе прошли выборы и начальник полиции заблаговременно позаботился о том, чтобы городские драгдилеры и обслуживавшие их шестёрки не мелькали перед глазами наблюдателей, приехавших сюда из-за случившегося накануне выборов скандала, связанного с якобы внезапной гибелью в тюрьме местного правдолюба по фамилии Наррачес. Но мать этого всего не знала, да и не пыталась узнать, а полная недоумения по поводу неожиданно большого количества рыскающих по улицам полицейских, металась туда-сюда по городскому рынку, делая вид, что она туристка и просто приехала поглядеть с сыном на местные красоты.

Дальнейшее запомнилось Майклу как сплошной кошмар. С едой были проблемы, поскольку её надо было покупать, денег не осталось вовсе, а есть и, главное, пить уже хотелось даже ему.

Мать ударила его, когда, не выдержав обрушившихся испытаний, он заревел в голос.

– Да заткнись ты, чёртов сукин сын! – крикнула она следом, и, не глядя в его сторону, пошла вперёд.

Не переставая плакать и потирая на ходу ноющую от удара голову, он побежал за ней.

Они продержались так два дня. Спали где придётся, прятались от полиции, просто сидели часами на корточках подле индейских торговок, прямо с земли торговавших своим нехитрым товаром.

Мать молчала, дрожала мелкой зябкой дрожью, безуспешно пыталась накрыть себя выуженными из рюкзака тряпками. По её лбу катились крупные капли пота, лицо морщилось так, будто она испытывала постоянную боль, ночами она стонала и скрежетала зубами, и Майкл просил её не шуметь, поскольку боялся, что придёт полиция и заберёт их в страшную мексиканскую тюрьму, которой мать всегда пугала его, если он вдруг не слушался или капризничал.

– Вот сдам тебя в мексиканскую тюрьму, и ты там пропадёшь, – равнодушно говорила она, и Майкл сразу же затихал.

Дон Паоло

Ты впервые вспомнил о нём, когда тебе исполнилось десять. Дон Паоло посадил тебя в кресло с широкими боковыми крыльями, и ты локтями чувствовал холод блестящей кожаной обивки.

Заглядывая тебе в лицо круглыми стёклами тёмных очков, дон Паоло спросил низким, скрипучим не от природы, а в результате подражания кумирам мафии голосом:

– Скажи-ка мне, парень, а всё-таки, почему ты побежал в другую сторону?

Ты сразу понял вопрос, но правда про тот день была твоей самой большой тайной, поэтому дон Паоло услышал совсем другое объяснение:

– Не знаю, мистер Пол. Просто я сильно испугался.

Он понимающе кивнул зауженной кверху головой. Сверкнул в тщательно прилизанных волосах блик садящегося за огромными окнами солнца, но ты молчал, зная, что кивок ничего не значит.

– Глядя на тебя, не скажешь, что ты трус, Стивви.

Ты лишь улыбнулся в ответ. Молчание и покорная улыбка – лучшее средство общения с ним, и ты усвоил это уже давно.

И вдруг прозвучало неожиданное:

– Я рассчитываю на тебя, мой мальчик. Что делать, сыновья у меня, как видишь, полные слабаки. Чезаре сидит под юбкой у этой вертихвостки, Франческо пьёт, как лошадь. Джанни… эх-х. Убил бы подлеца, но ведь он мой сын. Ты же понимаешь, о чём я говорю…

Ты кивнул и взглянул ему в стёкла, зная, что смотреть туда дозволено только тебе.

– Когда я вырасту, я буду помогать вам, мистер Пол.

– Обязательно, Стивви, обязательно. Учись, читай книги, занимайся спортом. Мне нужен толковый помощник. Я надеюсь на тебя.

Уже в своей комнате ты сел у стола с очередным конструктором, твоим страстным увлечением, и, перебирая крепкими пальцами фрагменты головоломки, закрыл глаза, и он впервые предстал перед тобой, как живой.

Очень стройный. С кудрявыми тёмными волосами. У него белоснежное лицо и глаза, в которые хочется всё время смотреть. И он пришёл специально, чтобы спасти тебя от неминуемой гибели.

Сегодня, Стивви, тебе уже целых десять лет. Позади целая жизнь, ведь ты рано повзрослел.

Вот бы встретить его вновь! Ты мечтаешь об этом день и ночь.

Эх, Стив! Когда ты встретишь своего ангела, тебе будет уже под пятьдесят, а если точнее – ровно сорок восемь.

За плечами останутся годы бурной жизни, много трупов и ещё больше крови.

Ах да! И ещё месть дону Паоло. Ведь ты ничего не забыл и ничего не простил.

Гонсало
I
I
I
I

Она нашла выход на третий день.

Майкл понял это по тому, как деловито двигались её руки во время разговора. И ещё он понял, что говорят про него, потому что собеседник смотрел на него сверху вниз, щурил на солнце чёрные глаза и улыбался такими же чёрными и большими усами.

Майкл обратил внимание на его живот. Он был большой и обтянутый красной рубахой в мелкую светлую крапинку. Когда мужчина повернулся на внезапный звук клаксона, Майкл увидел большое пятно пота, расползшееся по оплывшей спине.

Руки матери, довольные и благодарные, схватили деньги, которые усач вручил ей после разговора, и быстро засунули их в карман джинсов. Затем она нагнулась к Майклу и, глядя ему в лицо, сказала так, будто пыталась околдовать:

– Ты хотел пить.

– Нет, – мотнул головой Майкл.

– Как нет? Ты же хотел пить!

Увидев, что Майкл вновь отрицательно качает головой, она нагнулась ещё ближе и нетерпеливо зашептала ему на ухо:

– Он даст тебе воды и накормит. А если не пойдёшь с ним, я просто брошу тебя прямо на дороге, и ночью тебя покусают змеи. Пойдёшь?

Майкл понял, что от его ответа всё равно ничего не зависит, но всё равно повторил:

– Я не хочу пить.

Тогда она, оставив его в покое, стала что-то тихо говорить мужчине с толстым животом. Тот понимающе кивнул, мать дежурным жестом протянула руку в сторону Майкла, и он схватил её, видимо, слишком крепко, потому что рука раздражённо дёрнулась в ответ. Не глядя на него, мать суетливо пошла к автобусной остановке.