Лиловый рай. Роман. Том первый | Cтраница 36

– Я не всякий, мамита, – повысил голос Гонсало. – Я его нашёл и спас из рук наркоманки. Где он был бы сегодня – неизвестно. Если бы не я, может, она его продала бы в притон какой-нибудь!

– Да-да, – примирительно похлопав его по плечу, сказала Тереса. – Только знаешь, Гонсалито? Одного того, что нашёл и привёл, недостаточно. За ребёнком присмотр нужен. И не только чтобы одевать-кормить. Его обучать надо, чтобы рос грамотным, чтобы не упрекнул, что ничему не научили. А кто здесь этим занимался бы, если бы не я? Да и что я могу? Только грамоте обучить и вот книжку купить. А ему и математику надо, и английский язык учить не помешает. Он же не мексиканец. Вырастет, поедет в Мехико или к себе на родину, сделает карьеру, станет богатым. Здесь ему делать нечего! Здесь никакого толку не будет!

На это Гонсало ничего возразить не мог. И то правда. Кто бы занимался с мальцом? Ну уж точно не он и не Инес. Эта курица только про жратву и может болтать день и ночь.

Гонсало задумался и ещё долго стоял бы так, не двигаясь с места, но при помощи решительного тычка в бок Тереса дала понять, что его присутствие в детской комнате излишне.

– Хочешь велосипед? – вдруг спросил он у Майкла.

На лице Майкла отразилась радость. Взглянув на Тересу, чтобы удостовериться, что она не возражает, он кивнул, как обычно кивают дети, когда угадываешь их потаённое желание, – будто застеснялся.

– Я тебе куплю! – торжественно объявил Гонсало.

– Да, он тебе купит велосипед, как купил его в своё время сыновьям. Так купил, что пришлось мне ехать в город и покупать самой, – вмешалась Тереса. – А ты тоже хорош, Мигелито. Мог бы сказать мне, что велосипед хочешь, – я бы давно купила тебе, чем ждать, пока у некоторых настроение появится про тебя вспомнить.

– Вот увидишь, куплю, чтобы провалиться мне на этом самом месте! Да я тебе вообще скейт куплю! – заявил Гонсало и поспешил выйти из комнаты прежде, чем Тереса покусала бы его ещё чем-нибудь из прошлого.

Спать не хотелось, и он вышел во двор.

Сухой, жаркий воздух, в этом году даже в осеннее время не баловавший влагой, чуть посвежел, и дышать стало приятно. В дальнем уголке сада в ответ на далёкий вой дикого животного натужно, с ленцой лаяла собака.

Из дома доносился кашель неизвестно каким образом простудившейся Инес.

Услышав её кашель, Гонсало поморщился и поднял голову вверх, откуда глядело на него огромное, густо расшитое звёздным бисером небо. Вдохнув полной грудью ночной воздух, он усмехнулся в густые усы, подумав, что купит маленькому гринго всё, что продают в магазине игрушек.

Краем глаза заметил огненный небесный след и, проследив за ним, пробормотал:

– Эх-х, не успел загадать желание, как звезда пропала. И твоя жизнь так же пропадёт, Гонсалито. Чирк – и будто не было её.

От грустных мыслей стало не по себе, и, досадливо сплюнув, он вернулся в дом.

IV
IV
IV
IV

На следующий день Гонсало уехал пораньше и вскоре вернулся с полной машиной подарков. Чего там только не было! Машинки, конструкторы, роботы, солдатики, два автомата на батарейках, большая пожарная машина с дистанционным управлением, краски, карандаши, целый ворох книжек с яркими картинками, блестевший красными боками велосипед и детский скейт. Он-то и заинтересовал Майкла больше остальных подарков, исключая разве что краски, поскольку он очень любил рисовать.

Вытащив из багажника пахнущий свежей лакировкой и резиной колёс скейт, он сразу же попробовал встать на него, но кататься не смог. Но не потому, что не умел, а из-за дворового покрытия, состоявшего из мелкого, плотно пригнанного булыжника.

Тереса и Гонсало переглянулись, и решение проблемы возникло в их головах одновременно.

Позади дома, в одном из уголков сада, был пустырь, точнее, небольшая каменистая площадка, на которой скапливались ящики, коробки и прочая ненужная дребедень. Периодически под несмолкаемую ругань Инес Хесус вывозил этот «габаритный мусор» в нанятом грузовичке, но ящики и коробки вновь появлялись, опять приходилось нанимать транспорт, опять кричала Инес, а Гонсало в очередной раз обещал засунуть в мусоровоз всех, кто попадётся ему под руку: и бездельника Хесуса, и доставшую всех своим криком Инес.

Вот на этой площадке Тереса и Гонсало и решили построить Майклу горку для катания.

Чтобы доказать Тересе, что он любит мальчика не только на словах, Гонсало, вопреки своей привычке тянуть резину, на второй же день съездил в город, нашёл там чахлую фирму по устройству детских площадок, и через два дня на пустыре вырос мини-трамплин.

С той поры Майкла было не остановить. Он всё время катался, очень скоро освоил все техники и даже научился делать сальто и приземляться обратно, причём столь ловко, будто вырос на трамплине.

Сальто сильно пугало всех женщин поместья и вызывало жгучую зависть Хосито, но Майкл ничего не замечал и катался без устали до тех пор, пока с ним не случилось то, из-за чего в поместье произошёл большой скандал – лучший, как известно, вестник грядущих бедствий.

Если уметь слышать, конечно.

Новый мир

Женившись, Стив быстро понял, что должен стать для семьи Маклинни «своим парнем» просто для того, чтобы назвать себя окончательным победителем в экзистенциальном споре с доном Паоло, который он вёл с того дня, когда в первый и последний раз увидел его глаза – глаза уставшего от собственных страстей человека.

Надо было много работать над собой, и Стив принял вызов.

Он занялся освоением этикета и правильной речи, брал уроки верховой езды и совершенствовал навыки игры в гольф, без особого успеха пытался изучить французский и прослушал в университете курс лекций по искусству, причём увлёкся настолько серьёзно, что через несколько лет мог вести длительные беседы с профессионалами, самостоятельно выбирать кураторов и с их помощью пополнять семейную коллекцию антиквариата без оглядки на мнение Лиз и бабушки Аннет.

Так же блестяще складывались его дела в бизнесе.

Свой первый миллиард Стив заработал уже в восьмидесятые, когда не без помощи Эндрю стал сотрудничать с Пентагоном и увёл традиционный фармацевтический бизнес семьи Маклинни в иные сферы. Мудрое решение сильно расширило деловые горизонты семьи и дало Стиву принципиально новые возможности, в первую очередь потому, что в закрытой среде военных заказов и сверхсекретных фармразработок он, наконец, получил счастливую возможность развернуть своё фирменное умение выстраивать эффектные схемы по извлечению быстрой прибыли.

С той поры миллиарды посыпались на него, как созревшие плоды.

Были, конечно, и неудачи. И связаны они были не с тщательно спрятанным прошлым и трудностями адаптации, которых и не было вовсе, поскольку Стив с детства обрёл навык приспосабливаться к любой среде. Неудачи коснулись лишь одного аспекта его новой жизни, и назывался он «отношения с Маршей».