Сборник произведений похожий на книгу - „Лиловый рай. Роман. Том первый“ содержанием, для дальнейшего чтения на сайте

Лиловый рай. Роман. Том первый | Cтраница 128

– Ты не надейся, что я позволю его обидеть, – заявила она тогда Майклу. – Да, он урод, каких мало, но он помогает мне, понимаешь? Я же без него – как без рук. А если Зануда Смит начнёт приставать ко мне со своими идиотскими идеями, я его застрелю. Мне застрелить, сам знаешь, раз плюнуть, ха-ха…

Да. Майкл знал о том, что Джейн «раз плюнуть» застрелить Зануду Смита после того, что она сделала с Бартом.

Сукин сын! Выследил их в лесу в самый неподходящий момент, и Майкл даже штаны не успел натянуть, как он бросился его избивать. Так и бил, кулаками и ногами по голому телу. Сломал рёбра, челюсть, чудом не сломал нос, и Джейн ничего не могла сделать, да и что сделаешь с разъярённым и очень сильным мужчиной, когда он не в себе?

Она и пристрелила его именно потому, что не могла остановить. Схватила ружьё и позвала срывающимся от отчаяния голосом:

– Барт!

Он повернулся к ней только после третьего окрика, получил две пули в голову и даже охнуть не успел, как остался без макушки.

Впрочем, Барт сам был во всём виноват. Если бы не его план по устранению соперника с помощью героина, в результате которого Джейн стала наркоманкой, вряд ли она окунулась бы в свою страсть к Майклу с такой одержимостью. Учитывая её характер, скорее всего, было бы наоборот, и Джейн долго думала бы о возможном соблазнении и месяцами, а может быть, годами оттягивала бы момент сближения.

Это только в кино легко соблазнить несовершеннолетнего.

Нет, в жизни некоторым людям тоже раз плюнуть переступить черту, за которой открывается и втягивает в своё хлюпающее вязкой трясиной чрево тёмная сторона души, но Джейн в их число точно не входила. И даже Барт, который вскоре после их знакомства стал подгонять её сущность под собственные, им назначенные мерки, ничего не мог сделать с её двойственной натурой. Она так и жила с ним – будто надвое. Одна Джейн – закрытая, прячущая голову и душу в плотный панцирь защиты. И рядом с ней другая – раба собственных желаний, жаждущая плотской боли.

Больно, больно, душно, ведь рот заклеен скотчем, связанные руки рвутся на свободу, голова Барта между её ног, и вот уже волна летит по позвоночнику, но, как назло, замирает у самого порога.

Мало боли, Барт, мало, чёрт тебя дери!

Как он мог после такого не ревновать её, пусть даже к подобранному в притоне мальчишке? С Бартом Джейн так и не узнала, что это значит – распирающая изнутри радость, рождающаяся сама по себе, без всяких понуждающих извне стимуляторов, просто по факту проживания рядом с нежно любимым и сотворённым собственными руками чудом.

Тем не менее главной причиной окончательного разлада между ними стала даже не ревность.

Чёрт с ней, с ревностью.

Главным было полное неприятие Бартом её права на выбор.

– Ты не уважаешь мой выбор, Барт Райт-Колтрейн, – много раз говорила ему Джейн во время ссор.

– Что ты в нём нашла? – кричал он в ответ. – Он вырастет и всё равно станет пидором. Они таких красавчиков не оставляют в покое, пока не втянут в свои ряды! Ты ни черта не знаешь про пидоров, они же сектанты, они направлены внутрь себя. А каждая направленная вовнутрь субстанция обладает втягивающими свойствами, понимаешь? Это же физика, детка-а-а! Поэтому он обречён. Педики рано или поздно найдут его и втянут в себя.

– И что? Даже если втянут – что с того? – интересовалась Джейн. – Разве он станет меньше меня любить?

– Он станет «меньше тебя любить», как ты сейчас выразилась, гораздо раньше, детка. К примеру, когда уедет прочь отсюда, ещё и денег с тебя срубит, если я не вмешаюсь, – уговаривал её Барт, пытавшийся нападками на Майкла заглушить в себе одновременно ненависть к малолетнему сопернику и восхищение обнаруженной в Джейн силой духа.

– Он заменил мне ребёнка, которого ты не позволил мне родить. То есть, общаясь с ним, я сделала выбор. А ты не считаешься с моим выбором, а значит, не считаешься и со мной.

– Да, чёрт возьми, да! – срывался Барт. – Не считаюсь! Ты, чёрт возьми, моя жена перед богом и людьми, и это ТЫ должна считаться с правилами, установленными мной для моей семьи! А что я получаю взамен? Что?

– Что? – нехотя спрашивала Джейн.

Он терялся. Не знал, чем крыть её доводы. И сколько ни раздумывал – не находил иного решения, кроме того, что принял ранее, что оказалось гораздо легче, чем претворить его в жизнь. Возможно, поэтому Барт и тянул время. Никак не мог решиться, пока не случился тот самый день рождения.

«Барт, ты просто обязан её остановить! Эй, Боб, где ты там, чёртов придурок? Давай начнём, мать твою!»

Боб и начал. А втянуть Джейн таким образом, чтобы она не поняла, во что её втягивают, для Барта оказалось до смешного просто. Плеснуть пару раз в коктейль, затем показать, как это делается, на собственном примере, уколовшись у неё на глазах. А уже совсем скоро сделать предложение, от которого она не в силах будет отказаться.

– Хочешь уколоться, детка? Расслабляет по полной.

Расслабляет. По полной…

Она и расслабилась.

И соблазнила своего ангела в ту же ночь.

Близость
I
I
I
I

Майкл как раз сидел в Сети вместо того, чтобы спать.

Спать было некогда. Ведь Майкл открыл для себя мир порно и регулярно исследовал его.

Нельзя сказать, что увиденное восхитило его. Отнюдь. Скорее, шокировало, но манило и удовлетворяло поначалу. Его плоть, не душу.

Ему быстро наскучит, уже через год-два.

Тысячи сайтов, десятки тысяч галерей, сотни тысяч видеороликов, миллионы завлекающих приманок, вся эта одержимая сторона человеческой натуры, помноженная на такую же одержимую страсть к деньгам, – разве мог подобный суррогат удержать надолго его требовательное и брезгливое внимание?

Стук в дверь заставил Майкла лихорадочно захлопнуть нетбук и делано сонным голосом спросить, кто там.

– Открывай, – услышал он голос Джейн.

Тут же пришёл испуг. Что делать с эрекцией, Мигелито? А вдруг она заметит?

– Открывай скорее, – прозвучал из-за двери нетерпеливый приказ, и Майкл плюнул на эрекцию.

Незапланированные визиты в школе Барта всегда означали неприятности, и Майкл решил отбросить заложенную природой скрытность, которую та же Джейн наверняка назвала бы гордыней.

Подпрыгнув несколько раз на месте, он поправил штаны и открыл дверь, а ожидавшая в коридоре Джейн проскользнула в комнату как-то неловко, бочком, будто не была уверена до конца в том, что поступает правильно.

– Что случилось? – спросил Майкл.

Она не ответила, даже не взглянула на него, лишь молча схватила за руку и повела к кровати. Он подчинился, всё больше удивляясь и одновременно волнуясь от того, что принято называть предчувствием, а на деле является химической реакцией крови с исходящим извне призывом.