Сборник произведений похожий на книгу - „Лиловый рай. Роман. Том первый“ содержанием, для дальнейшего чтения на сайте

Лиловый рай. Роман. Том первый | Cтраница 12

Опустив руки вдоль крупного тела, впавшая в ступор Тереса молча смотрела на корчившегося в судорогах найдёныша. Столпившиеся вокруг работники тоже молчали, и вскоре на довольно обширном заднем дворе повисла тишина, чью объёмную тяжесть лишь подчёркивали далёкий собачий лай и квохтанье сновавших в поисках травы и камешков кур.

Наконец рвота прекратилась. Шатаясь от слабости, Майкл выпрямился и направился к установленному неподалёку уличному крану, но открыть его не смог и просто присел рядом на корточки, всем своим видом предлагая окружающим самим сделать выбор в пользу тех или иных действий.

Глубоко вздохнув, Тереса жестом остановила рвавшегося помочь Хесуса, сама открыла кран и помогла Майклу умыться, затем молча взяла его за руку и повела в дом.

Что за напасть!

Он идти-то может?

Может, понести его на руках?

Тебя понести на руках?

Не понимает…

Ох, Пресвятая Дева. Что за напасть, что за напасть…

Сближение
I
I
I
I

Вовсе не стремление Джанни походить на Стива и не ответное желание Стива приобщиться через него к культурной информации стало определяющим фактором в их дружбе. Главным фактором сближения стало то самое пресловутое родство душ, о котором столько писали и пишут учёные люди, поэты и писатели и высказываются просто склонные к романтическим обобщениям участники различных ток-шоу.

Они беседовали друг с другом обо всём, о чём могут говорить двое, когда им интересно друг с другом. О своих отношениях с доном Паоло, о любви и сексе, об ушедших навсегда матерях, о погибших братьях и сестре Стива.

Особенно много говорил Джанни. Про бурную жизнь, про Индию, про книги, которые успел прочитать, и про те, которые только собирался прочесть. Много говорил о наркотиках, выворачивая себя наизнанку с откровенностью, присущей редким, сумевшим завязать счастливчикам. Рассказывал о своих революционных настроениях и левацких убеждениях, об анархизме и бездумной трате времени в коммуне.

Стив слушал друга часами, впитывал информацию как губка и делился в ответ своими соображениями, неизменно восхищавшими Джанни меткостью оценок и живостью ума.

Им понадобился год, чтобы открыться друг другу до конца.

– Знаешь, о чём я мечтаю, Стивви?

– О чём, макаронник?

– Я мечтаю отомстить отцу. Да-да, я знаю, ты удивишься, ведь я пользуюсь тем, что он заработал, живу за его счёт, принимаю участие в его делах. Ну ладно, не участвую непосредственно, но нахожусь в полном курсе насчёт них. И тем не менее я жажду его смерти. Жажду с самого детства. Он же фактически убил мою мать и братьев. Сломал мне жизнь своим презрением. И я знаю, что он рано или поздно уничтожит меня только для того, чтобы не оставлять мне наследство. И не потому, что жаден, как Шейлок, точнее, не только поэтому, а потому, что я не соответствую его идеалу наследника. Это более чем серьёзный повод, если иметь в виду его взгляды на жизнь. К тому же после смерти братьев он окончательно слетел с катушек, да ты это знаешь не хуже меня. Кстати, я не удивлюсь, если он поручит убрать меня именно тебе. Назло поручит, чтобы и тебя сломать. И ты тоже жив, пока нужен ему.

Он замолчал. Стив тоже молчал.

– Я прав? – спросил, не дождавшись ответа, Джанни.

– Кто такой Шейлок?

– Читай Шекспира, Стив, – отмахнулся Джанни. – Нет, ну скажи, а разве ты не хочешь его смерти? И не отворачивайся. Скажи, глядя мне в глаза, если ты мужик.

– Мне всё равно, хотя я, безусловно, мужик, – сказал Стив, глядя в глаза Джанни. – Если он сдохнет, я его жалеть не буду. Но…

Он замолчал, взъерошил волосы, тряхнул головой и, с иронией взглянув на сверлившего его глазами Джанни, сказал:

– Пусть это случится не по моей инициативе, ладно? Всё-таки дон Паоло – твой отец. Не могу же я строить планы мести отцу моего единственного друга? А вот встать рядом с другом, если ему понадобится моя помощь… Почему бы и нет?

И лукаво подмигнул облегчённо вздохнувшему Джанни.

II
II
II
II

Они отдыхали в полосатых шезлонгах возле большого бассейна, расположенного на одной из опоясывающих виллу площадок. Стив загорал, периодически попивая пиво из бутылки, Джанни курил и сбрасывал пепел на разбросанные вокруг газеты, которые не ленился просматривать или читать от корки до корки.

Было по-настоящему жарко, и воздух вокруг них будто загустел. Неподалёку искусственной синевой светилась вода в бассейне.

– Когда? – спросил Джанни, разглядывая бликующую на солнце водную гладь.

– Ничего себе! А ты хор-р-роший сукин сын, Джан! – сказал Стив, приподнявшись на локте, приспустил с переносицы солнечные очки и взглянул из-под них на друга. – Готов чуть ли не сию секунду перерезать ему глотку, как я погляжу!

– Да, это так, – недобро усмехнулся Джанни. – Я хороший сукин сын и всегда иду до конца. Мне есть на кого быть похожим, не находишь?

– Нахожу, – засмеялся Стив. – Ещё как нахожу. И что-то мне подсказывает, что мы с тобой хорошо повеселимся.

– Я готов. А ты?

– А я всегда готов, – сказал Стив.

И, помолчав, добавил:

– Просто пока рано.

– А когда будет не рано?

– Я скажу, когда.

Оба, как по команде, замолчали, Стив продолжил пить пиво, Джанни зарылся в газету.

– У меня есть ещё кое-что, о чём я тебе не говорил. Рассказать? – спросил Стив.

– О мой бог, конечно, – отбросив газету, воскликнул Джанни. – Ты же знаешь, как мне интересно всё, что касается тебя.

Тогда-то Стив и рассказал Джанни об ангеле.

Джанни слушал, увлечённый даже не столько рассказом Стива о давнем детском сне, сколько тем, как его друг говорил об этом.

Будто молился.

– …С тех пор я поклялся себе найти его. Понимаешь, я точно знаю, что он не небесный ангел, то есть не из тех, что описываются в Библии, а настоящий. Из плоти и крови. Вот… как мы с тобой, понял? И я его так же чётко видел, как тебя сейчас. И помню в нём всё, до мельчайшей чёрточки. Даже длину его ресниц помню, представляешь?

– И что ты будешь делать?

– В смысле?

– Что ты будешь делать, когда встретишь его? Познакомишься с ним? А если он не захочет общаться? А если ты его встретишь, когда будешь уже стариком? Да, кстати, он тоже будет стариком, разве нет? Он будет даже старше тебя! Скажи, Стивви, что ты будешь делать со стариком?

Стив растерялся. Вопросы Джанни сбили его с толку, так как он сам никогда их себе не задавал, более того, ему это даже в голову не приходило. В мечтах Стива встреча с ангелом происходила в самых разных местах и в самых разных ситуациях, и ситуации эти менялись в зависимости от его настроения на момент очередного возникновения мечты. Но сам ангел оставался неизменным. На вид четырнадцати – шестнадцати лет, стройный и тонкокостный, с тёмно-синими, почти чёрными глазами и очень ровной белой кожей. Таким он предстал перед Стивом в детстве. И смеялся в его мечтах он так же, как во сне, – весело и заразительно.