Сборник произведений похожий на книгу - „Лиловый рай. Роман. Том первый“ содержанием, для дальнейшего чтения на сайте

Лиловый рай. Роман. Том первый | Cтраница 115

Из-за его поведения Джейн выходила из себя и давала ему подзатыльники, а когда терпение лопалось, привлекала Барта. Правда, бить Майкла так, как Барт избил его в первый раз и, бывало, бил других воспитанников, она не позволяла. Из кабинета не выходила, делала вид, что рассматривает пейзаж, стоя у окна, после пяти ударов оборачивалась и произносила что-то типа:

– Всё! Хватит!

И Барт чётко знал, что, если он немедленно не остановится, Джейн не будет с ним спать ни в эту ночь, ни в следующую. Усвоил урок после того, как она несколько раз устроила ему подобные фокусы.

Обучение Майкла из-за избранной им игры в молчанку оказалось непростым испытанием для Джейн, ведь он не смотрел ей в лицо и внешне никак не реагировал на её речь. Однако она постоянно чувствовала, что он очень внимательно слушает, а в выполненных вроде бы кое-как домашних заданиях очень скоро стала улавливать ту эпатажную небрежность, за которой стояло полное усвоение материала.

Брошенный им вызов она приняла полностью, без обиняков и отговорок, и так и не оставила попыток привязать Майкла к себе, хотя на деле всё было наоборот, и это она всё больше привязывалась к нему, а затем и сама стала меняться под воздействием общения с ним.

Я посвящаю всё тебе
I
I
I
I

Началось с того, что Джейн стала ежедневно мыться.

Неряшливость Джейн была такой же неотъемлемой частью её натуры, как апатичность и неумение настоять на своём, и за годы совместной жизни Барт привык и к немытому телу жены, и к её грязным трусам, которые она могла спокойно засунуть в ящик для белья, отчего в их общем шкафу всегда стоял специфический запах, и к самому дурно пахнущему шкафу. Привык к забытым Джейн на сливном бачке использованным прокладкам, к грязноватым ногтям на её руках и ногах и к её засаленным волосам.

Единственное, что Джейн делала регулярно, так это чистила зубы, и понять пристрастие жены к конкретной гигиенической процедуре Барту так и не удалось.

Сам Барт был гораздо чистоплотнее Джейн, но под её влиянием быстро опустился и перестал обращать внимание на те бытовые мелочи, за несоблюдение которых мать в детстве лишила бы его еды, наверное, на целую неделю.

Люди всю оставшуюся жизнь подспудно, а иногда и открыто мстят тем, кто мучил их в детстве, даже если месть наносит ущерб им самим. Детские травмы неизлечимы, что бы там ни говорили психологи, и люди остаются их пленниками навсегда.

Конечно, бывают и исключения.

В тех редких случаях, когда врождённая сила духа доминирует над желанием отомстить.

II
II
II
II

День, когда Барт обнаружил, что Джейн изменилась, запомнился ему отвратительной погодой. На улице дул сильный ветер, в затянутых облаками небесах периодически гремел сухой гром, бесполезной трескотнёй усугублявший и без того тягучую атмосферу, обычно надоедавшего своей бесконечностью дождя не было уже месяц и, казалось, уже и не будет.

– Чёрт побери, совсем нечем дышать! – воскликнул Барт, заходя в спальню с ворохом журналов по педагогике и бодибилдингу – единственных изданий, которые он регулярно выписывал на городской почтовый ящик. – Вот хочу выкинуть то, что не нужно, а то в кабинете уже не продохнуть.

– Угу, – не глядя на него, промычала Джейн, стоявшая у окна с сигаретой в руках и явно погружённая в свои мысли.

Поначалу Барт даже не понял, что конкретно привлекло его внимание в облике жены. Понял лишь, что она изменилась, и к лучшему.

– Детка, а ты похорошела, – пробормотал он. – Подстриглась или…

– Просто вымыла голову и уложила волосы, – сказала она, развернулась и пошла к выходу, по ходу обдав Барта практически свалившим его с ног ароматом свежести.

– Ох-х! – только и смог выдавить из себя он, задыхаясь от непривычных ощущений. – Ох-х, детка!

А Джейн молча затушила сигарету о край стола и вышла, оставив Барта наедине с бурей чувств, по своему накалу вряд ли уступавшей тому, что происходило за окном.

III
III
III
III

С тех пор Барт стал испытывать всё возраставшее желание схватить Майкла руками за лицо и сжимать до тех пор, пока оно не сплющится.

– Жаль, что Джейн защищает тебя, – говорил он, исподтишка подлавливая Майкла в коридоре. – Я бы с удовольствием выдавил тебе глаза, если бы не она, но я уважаю желания моей… слышишь, ты, МОЕЙ женщины. И поэтому ты ещё дышишь. Решил, что, раз красавчик, тебе всё дозволено?

Майкл молчал, а если Барт не выдерживал и начинал бить его, только прикрывал голову руками, но, как правило, напрасно. Спрятаться от Барта было невозможно.

Он всегда плакал ночами после подобных выходок Барта, а в ставших очень редкими полётах ругал Тересу, которую к тому же почти не видел из-за лилово-серой облачной пелены.

– Ты меня совсем не защищаешь, мамита! – кричал он, находясь, как это бывает во сне, и далеко, и близко от неё. – Ты меня совсем забыла! Ты плохая, мамита! Очень-очень плоха-а-а-я!

И стремительно летел подальше от того места, где громоздились лиловые клубы то ли облаков, то ли дыма и волновалась столь сильно раздражавшая его толпа мертвецов. Летел как можно дальше и как можно быстрее, отчего воздух, который он рассекал со скоростью мысли, оглушительно свистел и расступался, будто кто-то невидимый резал его, как режут ножом незамёрзшее масло.

А ещё Майкл вновь стал разглядывать сгрудившуюся за Тересой толпу, потому что ждал.

Ждал впервые в жизни.

Его самочувствие во время полётов тоже изменилось. Уже не было обмороков, тяжёлой головы, мимолётной, не успевавшей оформиться паники и полного забытья после. Да и сами полёты стали спокойными и похожими на настоящий сон, хотя Майкл наверняка предпочёл бы обмороки, если бы лиловый мир вернул ему Тересу.

IV
IV
IV
IV

Комната, куда Джейн поселила Майкла, раньше называлась гостевой и имела свою душевую и старый телевизор. Когда Барт понял, что Майкл обосновался там надолго, он вынес телевизор и поставил на стол такой же старый компьютер, за которым Майкл мог работать над домашними заданиями и читать книги из обширной электронной библиотеки школы.

Одержимый усиливающейся с каждым днём идеей контроля над тем, как складываются отношения Джейн с подопечным, Барт как-то принёс стремянку и дрель и, повозившись с полчаса, установил в одном из верхних углов комнаты круглосуточное видеонаблюдение.

– У нас тут свои порядки, бездельник, – сказал он молча наблюдавшему за установкой оборудования Майклу. – Ты можешь дрочить тут день и ночь, но учти: камера будет делать это вместе с тобой. И давай прибери на полу, не видишь – штукатурка осыпалась!

Майкл пошёл в подсобку за веником и тряпкой для мытья полов и под пристальным взглядом Барта убрал мусор и протёр пол, затем прошёл в душевую, где вымыл руки, и, вернувшись, присел на край кровати, явно давая понять, что предпочёл бы остаться один.