Тёмное сердце ректора Гордеева | Cтраница 61

– Угу… – отвлеченно пробормотала, водя рукой по его груди, расстегивая одну за другой пуговицы. Неожиданно под руку попался сосок, и он дернулся, как от удара током.

– Не знаю, что на тебя нашло, но мне нравится… Продолжай.

Я тоже не знала, что на меня нашло. Возможно, мне не очень хотелось нашего обычного отвязного и размашистого секса после произошедшего…

Дело не в этом, вдруг сообразила. Дело не в грубости или отвязности! Просто… просто я хочу все контролировать! Не просто быть сверху – это у нас было уже много раз, а именно контролировать – создавать ощущения и поддерживать их. Давать, а не принимать! Заставить его идти моим темпом и кончить тогда, когда захочется мне, а не ему…

быть сверху

Боже, я хочу сделать ему минет! – осенило меня.

А вот этого у нас еще не было.

Вероятно, в моих глазах что-то такое отразилось – некий шаловливо-пошловатый огонек, потому что глаза Демьяна отозвались, ответили мне ярким, фиолетовым пламенем. Лицо его тоже изменилось, пошло знакомым уже серебристо-змеиным узором, но боже, какая же это была красота по сравнению с истинным обликом аспидов!

Вот уж на самом деле рептилоиды, как их рисуют!

Я сморщилась, вспоминая эту рожу недоящерицы с текущей слюной по подбородку.

– Немедленно прекрати думать о всяких гадостях, – Демьян дунул мне в лицо, словно выдувал неприятные мысли из головы. – И вернись к тому, о чем ты думала минуту назад. Мне нравились твои… эманации.

Я неистово покраснела.

– С чего ты решил, что я думала о чем-то необычном?

– С того, что твое возбуждение было сильнее обычного. Но… дай-ка я угадаю.

И в одно мгновение он скользнул вниз… оказываясь головой на уровне моих бедер.

Глава 41
Глава 41

– Эмм… – я лихорадочно соображала, как отреагировать, разрываясь на две половины – одна дико хотела отсосать этому мужчине ПРЯМО СЕЙЧАС, вторая не прочь была самой широко расставить ноги.

Победила вторая половина, вовремя напомнив мне, какой длинный бывает у змеевидных язык, когда им хочется что-нибудь этим языком… достать. Нечеловечески длинный. Очень и очень соблазнительно длинный.

– Я угадал? – довольный, Демьян склонился и уставился прямо в треугольник моих трусиков. И слегка поморщился. – Слушай, а он тебя там… ничем не тронул?

Я нахмурила лоб и попыталась сжать ноги.

– А если и тронул? Я что теперь для тебя – бракованная?

Он не дал мне сбежать, прижав мои бедра к кровати и прожигая меня пристальным, изучающим взглядом.

– В прошлой жизни… возможно и была бы. Но теперь… теперь я бы просто посадил тебя в горячую ванну и дал бы там как следует отмокнуть. Ну так что? Трогал? Хоть пальцем?

В какой еще прошлой жизни? – хотела спросить я. Много чего хотела – в том числе надавать ему пощечин, сбежать и расплакаться.

Но не успела. Потому что Демьян вдруг нырнул головой вниз, глубоко вдохнул, вбирая полной грудью… и двумя быстрыми движениями сорвал с меня юбку и трусики – еще быстрее, чем тогда – в первый раз, при нашем «знакомстве».

– Твоя одежда пахнет чужим, – объяснил глухо, с жадностью оглядывая все, что открылось его взгляду. Потом еще раз вдохнул – так близко, что у меня глаза закатились. И довольно облизнулся. – А вот это… вот это мое. Только мое…

И нежно-нежно, чуть касаясь, поцеловал сверху в лобок.

Я чуть не взвыла от разочарования. Его язык был так близко!

– Демьян… – заныла, хватая его за волосы и пытаясь нагнуть его голову вниз.

Он рыкнул и приподнялся.

– Лежишь смирно или я прекращаю.

– И не подумаю! – возмутилась я. – Когда это я лежала смирно?

Он сузил глаза.

– И в самом деле никогда. Но еще не поздно начать… быть послушной.

– Что? О чем ты…

Я не договорила. Зеленые, похожие на змей веревки вдруг выползли из-под кровати в четырех ее углах и обвились каждая вокруг моих лодыжек и запястий. Растягивая меня в позу звезды.

Я вытаращила глаза.

– Что это? – попробовала освободиться, подергала то рукой, то ногой – ничего не вышло. «Змеи держали» крепко. – Как ты это сделал?

Демьян ухмыльнулся.

– Догадаешься, получишь приз.

– Какой еще приз? Освободи меня немедленно – я не люблю лежать, как бревно!

– Тшш… Не дергайся. Тебе понравится.

– Демьян… немедлешфшффф… – возмущенно зашипела и зафыркала я, когда совершенно непонятно откуда взявшийся красный шарик, похожий на нос у клоуна, залез мне в рот и там застрял, заставляя замолчать.

Теперь можно было только выкатывать грозно глаза и пыхтеть от возмущения. Это ж надо что придумал, извращенец гребаный!

Но это еще был не конец моим унижениям! Уже сам, руками, «извращенец» засунул мне под попу подушку, приподнимая мои бедра и заставляя колени распасться в стороны!

Даже после всего, что между нами было, я задохнулась от стыда, только представив себе, какой ему открывается сейчас ракурс. В принципе, и представлять не надо было – все отражалось в его глазах и эмоциях на его лице.

– Прости… если я не продержусь долго… – отрешенным, ровным голосом произнес он, шумно сглатывая.

Это было лестно, и я худо-бедно перестала представлять, насколько эстетично смотрится моя вагина в таком… распахнутом виде. Хотела было сказать ему, что все хорошо, и можно продолжать, но смогла только промычать нечто бессвязное в кляп.

– Что? – с трудом оторвавшись от созерцания интимных частей моего тела, Демьян бросил на меня быстрый взгляд и ухмыльнулся. – Какое хорошее приспособление. Надо как-то внедрить его и в повседневную жизнь.

И вдруг наклонился и провел языком по моего клитору – ровно, четко и совершенно без всякого предупреждения.

От неописуемого ощущения я вскрикнула, но крик заглох, приглушенный мягким, красным шариком во рту. И все, что я могла сделать – это смотреть. Расширенными глазами молча созерцать, не веря, что все это действительно происходит.

Ректор. Это действительно наш ректор Гордеев.

Небывалое, сказочное существо, умеющее превращаться в змея и даже дракона, только что поджарившего из-за меня целый вертолет. У моих ног. Лежит, опираясь на локоть, полуприкрыв глаза и тихо урчит от удовольствия, потому что ему крайне приятно меня нюхать и пробовать на вкус.

И… о боже… вылизывает, ласкает и смакует меня с таким лицом, будто не было в его жизни ничего вкуснее, ничего божественнее… Кружит своим умелым языком, проникая в самые потаенные складочки, в самое женское мое нутро, в самую суть…

В какой-то момент я поняла, что уплываю, точнее даже расплываюсь… таю и истончаюсь, превращаясь вся целиком в узкую, изнывающую от удовольствия щель – словно я портал, куда он так старается попасть…