Тёмное сердце ректора Гордеева | Cтраница 46

– Ч-что?..

– Ты спросила, не против ли я, чтобы ты пошла спать к себе в комнату. Так вот, я отвечаю тебе – я против. Ты останешься здесь, разденешься, залезешь в кровать и будешь спать со мной до утра. Как и следующую ночь. И все за ней.  Поняла?

Когтистый палец провел по моей щеке, спустился ниже, по горлу, чуть царапая, скользнул между ключицами и оттянул декольте, заставляя вздрагивать от скольжения ткани по соскам.

– Поняла? – между моих ног пихнулось колено. Жестко и высоко, втискиваясь в промежность.

Я ойкнула и громко сглотнула.

– П-поняла.

– Вот и хорошо. Жди меня примерно через час. В постели. Голая.

Быстрый, жалящий поцелуй в губы, и он ушел, оставив меня, дрожащую и хватающую себя руками в тщетной попытке согреться после горячечного жара его тела.

Глава 31
Глава 31

Какое там спать…

Минут двадцать после его ухода я металась по комнате. Пару раз даже картинно позаламывала руки, словно похищенная похотливым драконом девственница.

Еще примерно столько же времени рыдала, бросившись на кровать и нарочно как можно обильнее заливая дорогой, египетский хлопок слезами.

Потом поняла, что смотрюсь чрезвычайно глупо – я не сомневалась, что Демьян либо подглядывает за мной в прямом эфире, либо просмотрит, чем я тут занималась, позже. Без сомнения, мои метания и страдания развлекут этого бессердечного гада немеряно.

Но как?! Как мы скатились из почти полного понимания и нежностей к… вот этому всему? А может, он притворялся до этого? Может, вот такой он и есть – злобный, непримиримый тиран, и отныне вся моя жизнь будет проходить между командами «раздевайся», «в койку» и «посмотри, что там под мороком скрывается»?

И это мы еще не дошли до его вспыльчивого темперамента и агрессивности! Всю жизнь бояться своего мужчины? Да ну его нахрен!

Тут не читать об особенностях змеевидных надо, поняла вдруг я. Тут надо бежать. Роняя тапки, как любят писать в соцсетях.

Самое страшное во всем этом было то, что в глубине души я понимала – для меня, для новой меня, такие отношения вовсе не помеха. Что я из тех, кто ради обжигающей, яркой любви готов на очень и очень многое. И в какой-то степени именно это меня и привлекало – грубый, властный и смертельно опасный нелюдь, рыком загоняющий меня в койку.

новой

Плюс, сказывался тот факт, что я больше не ощущала себя слабой жертвой рядом с ним. Где-то в глубине души жило отчетливое понимание, что я сама дам ему фору – и в плане агрессивности, и в плане темперамента.

Вопрос, насколько реалистично было это понимание, и готова ли я проверить его… на собственной шкуре.

Я еще немного повыла в подушку – уже от ненависти к себе. Признаваясь, что страшный и ужасный Демьян пугал меня только условно, только потому что должен был пугать.

должен был

А на деле…  на деле, я хотела его даже сейчас. Даже такого. Разъяренного, заставляющего делать, что скажут и молчать в тряпочку, да еще и в жуткой боевой форме, с когтями, клыками и в чертовой змеиной чешуе.

Какой кошмар… Что ж я за извращенка-то такая, что меня притягивают злобные монстры, которым плевать на меня и мои пожелания? Плевать на то что я личность, а не подстилка для ног? На то, что я, в конце концов Елена Никитина, а не чья-то там Видящая рабыня?

Решиться на конкретные действия было намного сложнее, чем реветь в подушку. А решаться надо было. А как иначе? Терпеть такое обращение, постепенно превращаясь в бессловесную, всегда готовую к сексу домашнюю зверушку? Ну уж нет!

Я вскочила и уже почти выбежала за дверь… но вовремя вспомнила, что, скорее всего, за мной следят. И это было весьма кстати, потому что вдруг решившись бежать, я понятия не имела как и куда.

Слегка остынув, я выдохнула, собралась с мыслями и поняла, насколько глупо сейчас поступила бы. Во-первых, исходя из всего, что мне открылось во время моей получасовой истерики, это был бы побег от самой себя.

Во-вторых, если уж на то пошло, жить с Демьяном, какой бы он ни был, куда приятнее и безопаснее, чем быть похищенной кем-то вроде того типа с железным голосом и в маске.

Ну, и в третьих… в третьих, меня бы нашли уже завтра. И если на простое «хочу побыть одна» мой господин и повелитель так реагирует… можно себе представить, что меня ждет, если я сбегу.

Делая вид, что совершенно успокоилась, я сходила в душ, почистила зубы, все это время не переставая размышлять и прикидывать различные варианты действий. Обо всем думала – как обезопасить себя, как превозмочь свои порочные наклонности и не превратиться в тряпку, как извлечь максимальную выгоду из ситуации и при этом не перестать себя уважать…

Как, в конце концов, сбежать так, чтобы не нашли, если станет совсем херово.

И уже засыпая, свернувшись калачиком как можно ближе к краю кровати, я, наконец, придумала.

Надо узнать, как создать вокруг себя морок и марево! Или иллюзию, делающую меня другим человеком!

Да, я не поддаюсь влиянию магии, но ведь иллюзия… это другое. Иллюзия не меняет меня саму, она все равно что покров, заслоняющий меня от чужих глаз. Покров, сквозь который могут видеть только… другие Видящие.

Но не нелюди. Не Демьян.

Вот! Вот то, что я должна сделать! И я стану непобедимой. Невидимкой, способной видеть сквозь заслон невидимости других. И никто больше не посмеет приказать мне… приказать…

Не придумав, что именно не посмеют приказать, я вдруг широко, до судороги, зевнула, вытянулась наискосок огромной кровати… и провалилась в сон – глубокий и почти спокойный.

***

– А ну-к подвинься… – разбудило меня в ночи недовольное бурчание. – Развалилась тут… королева…

Я дернулась, просыпаясь. Демьян. Вернулся.

К моему удивлению, из всего спектра взрывоопасных эмоций у меня в душе не осталось ровным счетом ничего. Кроме понимания, что я была права. Да, мне с этим человеком безопаснее, чем где бы то ни было. Пусть он сам представляет для меня опасность, но ведь я справлюсь? Справлюсь же?

Конечно, справишься, с готовностью ответило мое тело, томно выгибаясь, разворачиваясь и наваливаясь эдаким изящным полубоком на мужчину, который уже устроился рядом.

– Даже так? – пробормотал Демьян, позволяя мне использовать себя в качестве подставки для долгих, сладких потягушек. Закинул мою руку себе на шею, подхватил снизу и сжал под футболкой полушарие груди. – Я, кажется, приказал тебе ждать меня голой, мм?

Я попробовала заставить себя возмутиться, воззвать к собственной гордости, но все мои переживания заглохли и потускнели, сменившись какой-то щемящей, давящей изнутри теплотой… словно я сейчас заплачу – причем, совершенно не понятно отчего.

Он хотел меня голой… Ну разве это не чудесно?