Тёмное сердце ректора Гордеева | Cтраница 41

Меня сковало ужасом. Неожиданно перспектива остаться одной под защитным колпаком без воды, еды и, возможно, воздуха показалась мне не такой уж и ужасной. Потому что если меня найдет этот упырь с металлическим голосом…

– Демьян, очнись! – что было мочи заорала я. Дернулась куда-то, ничего не видя, не понимая, где нахожусь, чувствуя только что свалилась со скамьи – упала на пол мягко, словно была окутана в пуховую перину толщиной полметра.

– Под столом… Так я и думал… Делала нашему директору минетик для тонуса? Ну что ж, может и мне сделаешь? Дай только вспомню, как его снимают, этот чертов колпак…

Неудавшиеся действия повторяют только дегенераты – вдруг вспомнила я. И всё равно, еще раз, до хрипа заорала, забилась в своем коконе, ударяясь в то, что вполне могло быть коленями уснувшего за столом Демьяна.

– Пожалуйста… пожалуйста проснись… – уже плакала, всхлипывала, вытирая невидящие, мокрые глаза.

– Утрум… утрум… гонвагес тун рахоммм… – тем временем бормотал этот неизвестный враг. – О! Вижу чью-то ножку. Как там дальше-то… рахомм… или ракум?

Утрум… утрум… гонвагес тун рахоммм

За мою лодыжку схватили и потащили меня куда-то по полу. Мягкое одеяло вокруг вдруг истончилось, стало тоньше воздуха, а все углы и твердые поверхности наоборот – стали чувствительными, резкими и больно бились мне в бока.

Я снова попыталась заорать и буквально почувствовала, как мой голос вырывается, пронзает пространство.

– Что ж ты так орешь… – на мой рот легла тяжелая рука. – Тихо! Весь ресторан перепугаешь! Хоть я уже всех перепугал до тебя, если уж быть честными…

Я слушала его краем уха, пытаясь одновременно сопротивляться и думать. Что же делать-то?! Ведь заберет же, украдет меня сейчас этот неизвестный гад! Выбросив руку наугад, я вдруг почувствовала под ней голую человеческую кожу – кусочек ее, открывшийся в прорезе между двумя кусками одежды… Нога! Нога Демьяна между носком и штаниной!

Не думая, я вцепилась в эту ногу, схватилась за нее, как утопающий хватается за доску посреди бурного океана… И вдруг поняла, что мне надо делать.

Я не могу достучаться до него снаружи, но можно ведь попробовать… изнутри!

Врезала ногой в грудь похитителя, в очередной раз пытающего вытащить меня из-под стола и уже отчаянно ругающегося… закрыла глаза и распахнула свое внутреннее око, желая увидеть его – увидеть существо, живущее в душе моего ректора.

«Помоги!» – воззвала мысленно. – «Помоги мне! Не дай забрать!»

Несколько секунда прошли в страшной, глухой, туманной тишине. Именно тишине – потому что все наружные звуки словно выключило. Я чувствовала, что меня все же оторвали от Демьяна, куда-то тащат за ноги, потом подняли на руки… Но мне было плевать. Я видела только ее – огромную черную змею, свернувшуюся клубком на перине из серого тумана.

«Проснись!» – закричала мысленно, все свои силы посылая к этом созданию, всю энергию магическую, какая только у меня была. – «Проснись, помоги мне!»

Глава 28
Глава 28

Змея вздрогнула, повела хвостом и это дало мне надежду. Я снова закричала – сотрясая весь этот загадочный, эфемерный мир.

«Проснись, пожалуйста, помоги мне…»

Ошпарившая мою щеку пощечина чуть не выбила меня из внутреннего мира в наружный. Вероятно, меня пытались привести в чувство, вывести из транса. Я стиснула зубы, снова сконцентрировалась, возвращаясь туда, куда нужно было…

Черная змея уже вовсю шевелилась, хвост вился, закручиваясь кольцом и снова с силой раскручиваясь, выбрасываясь вперед – словно змее снилось будто она не змея, а ковбой, забрасывающий лассо.

Она пытается поймать меня – догадалась я. И снова принялась звать существо, умолять помочь мне, умоляя спасти...

Чужая рука вдруг залезла ко мне под юбку, грубо сжимая ягодицу.

– Отпусти! – завизжала я уже нормальным голосом, отбиваясь и выкручиваясь.

– Я же говорил, она притворяется! – захохотал кто-то рядом со мной. – мы ее быстро приведем в чувство!

И тут случилось сразу же несколько вещей.

Всё еще слепая, я засадила кому-то куда-то кулаком и, судя по болезненному вскрику, попала. В ответ меня бросили – буквально отшвырнули от себя, причем с такой силой, что я отлетела по воздуху и врезалась спиной в противоположную стену.

Во-вторых, черная змея, наконец, проснулась и бросилась мне на помощь! Молнией переметнувшись через стол, она остановилась на мгновение напротив, пожирая меня черными, бездонными, засасывающими куда-то вглубь и вдруг сделала выпад вперед – такой быстрый, что я почти не заметила движения. И только спустя пару секунд поняла, что тварь укусила меня! Ужалила в предплечье, оставив на коже две небольшие, зудящие ранки от клыков!

И тут же развернулась на хвосте и с ужасным шипением бросилась на официанта, пригвожденного к полу. Настигла, схватила клыкастой раскрытой пастью за горло и повалила несчастного на пол.

А в-третьих… в третьих, я вдруг поняла, что вижу все эти чудеса… ВЖИВУЮ!

ФИЗИЧЕСКИ!

НА САМОМ ДЕЛЕ!

Вдруг это стало важнее всего, что происходило до сих пор. Я снова вижу! ВИЖУ!

– Демьян, я могу видеть! – восторженно заорала, зажмуриваясь и снова открывая глаза. – Ударилась головой, наверно…

Я замолчала на полуслове, понимая, что обращаюсь к пустому месту. За столом никого не было. Но ведь я только что цеплялась за ногу моего ректора – спящего и уронившего голову на стол! Где же он?

Из прохода между столами донеслись жуткие, хрипящие и шипящие звуки.

Все еще не в состоянии поверить, что снова прозрела, я поползла на этот звук, пытаясь сложить в голове исчезнувшего Демьяна, появившуюся из внутреннего мира огромную змею и… этот звук.

Не получалось.

– Демьян… – прошептала, замедляя свой ход, по мере того, как мне открывалась ужасная картина – низвергнутый на пол мужчина, весь оплетенный длинным змеиным телом, хрипящий и корчащийся.

Это выглядело как съемка сцены из фильма «Анаконда», а не как что-то из реальной, повседневной жизни. И тем не менее, это происходило – на моих вновь прозревших глазах.

Он обратился! – вдруг поняла я. Как те женщины-птицы из кафетерия, он обратился, приняв форму своего внутреннего зверя!

Все стало на свои места. Змей не был чем-то эфемерным, метафизическим, символизирующим душу моего ректора. Это и была его истинная, боевая форма, которую я просто сумела разглядеть под человеческой личиной…

Боже, как удивителен мир, в который я попала!

Чуть пошатываясь, я встала на ноги, подошла ближе к переплетшимся человеку и «Анаконде» на полу.

– Может… оставим его в живых? – осторожно спросила, неуверенная, что в этой форме меня понимают. – Надо же узнать, кто их послал…