Моя ходячая (не)приятность | Cтраница 21

Горло начинает покалывать, словно невидимый спазм сдавливает его, мешая вдохнуть. Глаза щиплют непрошенные слезы. Уже не забочусь о том, что кому-то могу причинить боль — толкаю людей, пробивая себе дорогу. Когда наконец толпа редеет, добегаю до ближайшего переулка и останавливаюсь, привалившись к стене.

Мутит. И сильно. Вспоминаю, что с самого утра ничего не ела. Нервы все же дают о себе знать. Делаю пару неуверенных шагов вглубь переулка к урне и мысленно прошу прощения у работников коммунальных служб, если тут такие имеются.

Руки спешно нашаривают влажные салфетки. Обтираю лицо и от этого запаха снова склоняюсь над урной.

— Чертов Рим… Одни неприятности… — выдыхаю, вновь обтирая лицо.

И, неожиданно для себя, реву. Весь негатив, который копился внутри до этого, прорывается наружу, словно прорвало плотину. Иду по улице, зажав в одной руке пачку уже ненужных салфеток, в другой — ремешок сумки и реву. Как в детстве, когда было плевать, увидит ли кто-то или кто-то осудит. Просто слезы человека, который практически полностью разочаровался в этой жизни.

Кто-то меня дергает за рукав, но я лишь вырываю руку и, не обращая внимания, иду дальше.

Куда иду? Зачем? Не знаю. Уже ничего не знаю. Да и неважно все.

Тот самый момент, когда что-то внутри меняется и становится на все плевать. И совсем необязательно причина должна быть глобальная. Чаще всего катализатором становится какая-нибудь мелочь. Та самая последняя капля терпения.

Немного успокоившись, оглядываюсь. На улице уже темно, и я стою у большого проспекта, на перекрестке. Вглядываюсь в указатель и вижу заветное «Piazza di S. Maria Maggiore» с небольшой стрелочкой, что указывает направление. Поворачиваю направо и иду вперед, уже пристально вглядываясь в названия, написанные на указателях. К базилике выхожу спустя пятнадцать минут и… понимаю, что если бы свернула налево на три квартала раньше, то оказалась бы у дверей своего отеля.

Делать нечего… Бешеной собаке семь верст не крюк. Возвращаюсь в отель с мыслями о том, что меня там ждет Дан. Наверное, волнуется, ведь связи со мной никакой, а уж как я умею влипать в неприятности… Ему прекрасно известно.

Замираю у входа, оглядывая парковку, но его автомобиля не вижу. Однако, в душе все равно живет надежда.

В номер практически забегаю. Не стала ждать лифта, а понеслась по лестнице, перепрыгивая через ступеньку.

Номер меня встречает полутьмой. Сквозь не задернутые гардины в комнату проникает тусклый свет фонарей. И никого… Ни души… Ни звука…

Неужели мне утром не показалось? Неужели он все-таки бросил меня, получив то, что хотел?

Мрачно усмехаюсь… Высокого же я мнения о себе. Дан из тех мужчин, вокруг которых постоянно ошиваются девушки. Богат, красив, учтив и при этом не жаден. Идеальное сочетание для мерзавца, разбивающего чужие сердца.

Валюсь на кровать и снова чувствую слезы. Стараюсь успокоить себя, говорю, что у него просто проблемы и он скоро вернется… Однако понимаю, что в душе нет самого главного. Нет веры. Веры в себя. Веры в нас…

И ничего уже не будет так, как прежде.

37

Засыпаю… Когда просыпаюсь — Дана все так же нет. Осматриваю комнату, желая найти хоть намек на то, что он тут был — может зашел, увидел, что я сплю и ушел, но… тщетно.

За завтраком сижу и мрачно жую бутерброд. В мыслях полный хаос. Они настолько поглощают меня, что я даже не замечаю едких взглядов бывшего. Не слышу их бормотания с Настей за моей спиной. И лишь когда поднимаюсь из-за стола, чтобы сделать себе еще кружку кофе, сталкиваюсь с подругой у кофейного аппарата.

Настя толкает меня в плечо и с вызовом смотрит в глаза.

— Чего? — хмуро интересуюсь я.

— Сбежал от тебя и этот? — смеется она как-то зло. — Неудивительно. Кому же нужна такая как ты? Смирись, мать. Твоя судьба — это тринадцать кошек, вязание перед телевизором под скучное бормотание вечерних новостей и работа в какой-нибудь захудалой фирме бухгалтером. И Рим теперь тебе будет лишь сниться.

— Вязание… — протягиваю я, думая, что ответить, чтобы парировать ее выпад, но в голову не приходит ровным счетом ничего. — Да и черт с ним. Хорошего вам дня с твоим Даней.

Настя приподнимает бровь, и на мгновение я вижу в ее глазах мелькнувшее беспокойство.

— Совсем фигово? — спрашивает она.

Выдавливаю улыбку и протягиваю ей кружку горячего кофе.

— Держи, мне что-то перехотелось, — отвечаю и, гордо подняв голову, выхожу прочь.

Уже на лестнице приваливаюсь к стене. Ну же, Кэт, ничего ведь страшного не произошло! У Дана просто работа — сама же видела, каким он обеспокоенным был. Сейчас решит все и примчится, ведь он твой рыцарь на спортивной машинке…

В номере переодеваюсь и пишу записку Дану. На случай, если он заглянет, пока меня не будет. Короткую, в которой всего лишь пара строк:

«Телефон утопила в Треви, потому временно без связи. Буду вечером, к ужину. Приходи в ресторан Амедео к 20:00. Кэт.»

Перечитав записку, всерьез задумываюсь дописать что-то вроде «люблю» или «целую», однако не решаюсь. Теперь остается вопрос: куда бы ее положить, да так, чтобы Дан точно заметил?

Решение приходит быстро. Достаю из сумочки пластырь, который всегда ношу с собой и с его помощью приклеиваю записку над дверной ручкой. Если Дан придет, то обязательно заметит ее. Уходя.

Со спокойной совестью отправляюсь в сторону вокзала Термини, где расположена стоянка двухэтажных автобусов для туристов. Минут пятнадцать жду свой — красный. И когда он подъезжает, протягиваю распечатанный билет. Проверяющий выдает мне одноразовые наушники, инструкцию на нескольких языках и небольшую брошюрку с туристическим маршрутом.

Следующие два часа провожу в автобусе, восхищенно рассматривая все места, в которых, несомненно, хотелось побывать. Это и Колизей, и Форум, и рыночная площадь, где раньше, в древности, проводили шоу приезжие актеры. Мандариновые сады, которые располагаются на склоне одного из холмов — Палатин… Брат Колизея, глядя на который я думаю лишь о том, что даже не знала о его существовании. Почему-то о нем умалчивали так называемые туристические форумы, которые я излазила вдоль и поперек. Следующая на очереди — площадь Венеции. Надо же, а я ведь вчера совсем чуть-чуть сюда не дошла, а ведь была неподалеку — у фонтана Треви. И, оказывается, даже успела пробежаться по Виа дель-Корсо — крупнейшей торговой улочке Рима, на которой собраны все возможные магазинчики и аутлеты.

Наконец, слушая приятный голос диктора в наушниках, понимаю, что мы сворачиваем в сторону Дворца Ангелов, откуда до Ватикана рукой подать. Смотрю на толпу, которая прогуливается по мосту через реку и понимаю, что в Ватикан я точно не хочу. Но с удовольствием прошлась бы по аллее, ведущей к Дворцу Правосудия, или, как принято его называть в Риме — Уродливому Дворцу.