Моя ходячая (не)приятность | Cтраница 10

Войдя в номер и впустив Дана, закрываю дверь и приваливаюсь к ней спиной. Дурацкий день, который вымотал меня полностью, выжал до последней капли… А ведь еще не все! Впереди ожидает не менее фееричное представление! Главное, чтобы оно не обернулось таким же фееричным провалом.

— Я в душ, — коротко бросает Дан. — А ты готовься!

Киваю и иду к кровати. Падаю поперек и тупо пялюсь в потолок. Вот бы сейчас уснуть…

19

Мне кажется, что я всего лишь на мгновение прикрыла глаза… Моргнула, просто очень медленно… И теперь не могу понять, откуда доносятся сладострастные стоны…

Напрягаюсь, чувствуя рядом тепло чьего-то тела, но глаза открывать пока не решаюсь. По мере пробуждения приходит понимание, что стонут все же в моем номере, причем, судя по громкости, прямо над моим ухом.

Слышатся и другие звуки, которые свидетельствуют о том, что кому-то сейчас очень и очень хорошо. По спине ползут мурашки, и все тело начинает сотрясать озноб. В такой ситуации я впервые, признаться. Неужели Дан, увидев меня спящую, решил все же воплотить свой адский план со спектаклем и привел в номер проститутку?

От этой мысли становится не по себе… Я банально не знаю, что мне дальше делать! Открыть глаза и обломать людям кайф или полежать так на кроватке, становясь немым свидетелем пикантной сцены.

Хотя, внутри проскальзывает нотка горечи и обиды. Как он мог? Неужели он еще хуже, чем мой бывший? Тот хотя бы не заставлял меня смотреть на пошлые игры с моей подругой… А этот…

Все же, мне кажется, что мое гостеприимство пора сворачивать. Нужно смело встать, оттаскать эту женщину легкого поведения, что так громко стонет аки чайка, за патлы, а после вышвырнуть вон. И уже потом заняться этим мачо-мэном недоделаным, блин!

Осторожно разлепляю глаза и приподнимаюсь с кровати. Голова начинает раскалываться от громких звуков и яркого света, что пробивается сквозь неплотно задернутые шторы.

— Совесть имейте, скоты! — чуть ли не вою я в голос, хватаясь за виски, которые словно сдавливает железным обручем.

На мой вопль никто не реагирует.

— Заткнитесь! Дан, что тут происходит? — громче взвываю я. — Ты совсем обалдел?

— М-м-м? — неожиданно раздается сзади меня сонное мычание. — Я еще немного посплю, хорошо?

Глаза открываются сами собой. Подскакиваю с кровати и резко поворачиваюсь. Дан мирно себе продолжает сопеть, обняв рукой подушку…

Не поняла… А кто же тогда..?

Осознание приходит немедленно. В номере воры! Или фетишисты какие-то, которым не хватает экстрима.

— Даня, миленький, очнись, — бросаюсь я к мужчине и трясу его за плечо. — Проснись, хороший мой, нас грабят!

— Чего? — Дан резко открывает глаза и смотрит на меня затуманенным взглядом. — Ты как сюда попала?

— Так же как и ты, — шепчу я. — Ногами. Вставай давай, нужно в полицию звонить, а я по-итальянски ничегошеньки не знаю!

— Зачем в полицию? — теперь уже Дан садится на кровати и смотрит на меня в оба. — Что случилось, пока я спал?

— В номере воры! Они там… того… — мычу я, чувствуя, как краснеют щеки.

— Чего того? — переспрашивает мужчина.

— Тш-ш-ш-ш, — я зажимаю ему рот рукой. — Прислушайся!

Дан замирает, его взгляд становится осмысленным и… его плечи начинают мелко подрагивать. После отнимает мою руку от своего лица и начинает смеяться.

— Забавная реакция на стресс, — бормочу я, озадаченная его поведением.

— Повернись, — выдавливает он сквозь смех. — Посмотри назад.

— Зачем? — спрашиваю я. — Там что… ОНИ?

Звуки ненадолго стихают и включается негромкая музыка.

— Просто посмотри, — Дан веселится еще больше.

Я не решаюсь повернуть голову, чтобы хотя бы краем глаза взглянуть, но парень берет меня за подбородок и вынуждает обернуться. На столике в углу стоит небольшой телевизор с плоским экраном. Он включен. И на нем…

— Это что… фильм для взрослых? — шепчу я, офигевая от того, что происходит на экране. — Ты что… Ты включил это чтобы… Ты извращенец, что ли?

Взвизгиваю и подскакиваю с кровати, шарахаясь в сторону.

— Это, детка, твоя месть бывшему, — хохочет Дан. — Я же не виноват, что ты так быстро вчера отрубилась. Между прочим, спать поперек кровати тебе уже поздно, и я едва не надорвался, пока укладывал тебя так, как надо. Ты даже поцарапала меня!

— Ты идиот, Даня, — выдыхаю я, понимая, что внутри начинает просыпаться злость. — Ты полный кретин, ты понимаешь это? Я чуть не поседела раньше времени, когда услышала это… вот это вот безобразие!

— Я тебе говорил, что отступать не намерен? — ржет Дан.

— Вообще-то не говорил! — фыркаю я, отходя к телевизору, чтобы выключить его.

— Говорю сейчас, — легко отвечает мужчина. — Мне твой бывший не нравится. Ты абсолютно не разбираешься в людях, раз с ним что-то мутила.

— Это я уже поняла, — облегченно вздыхаю я, когда экран гаснет и поворачиваюсь к Дану. — С тобой же связалась…

20

Еще для виду повздыхав, иду умываться. М-да, оказывается, фантазия у Дана настолько бурная, что я, по сравнению с ним, вполне себе адекватный человек. У меня, на самом деле, мозгов бы не хватило до такого додуматься — включить безобразие на экране, чтобы утереть кому-то нос.

Когда выхожу из ванной комнаты, начинаю собираться на завтрак. Все же, первый прием пищи самый важный. А после… А после уговорю Дана съездить со мной в полицию. И, кажется, на этом наши пути разойдутся…

Отмечу скромно мороженым в ближайшей желатерии, а после буду уныло созерцать на кислые рожы бывшего и подруги. Хотя… уверена, после того как Дана не окажется рядом, эти скоты настолько обрадуются, что мне станет еще гаже на душе.

— Ты готова? — спрашивает Дан, выходя из ванной.

— Да, — киваю я.

Мы выходим из номера одновременно с соседями. Ловлю на себе злой взгляд бывшего и отмечаю интерес в глазах Настьки, при взгляде на Дана. Щеки начинают полыхать огнем.

— Доброе утро! — широко улыбается Дан, во все свои тридцать два зуба. — Сегодня чудесный день, не так ли?

И с этими словами он легко шлепает меня по нижним девяносто, от чего у Дани, кажется, скрипят зубы.

Схватив мужчину за руку, волоку в сторону лифта. Спектакль — это хорошо, но и меру надо знать!

Хочется высказать ему все, однако парочка не отстает, и вниз в лифте мы спускаемся все вместе. В кабине душно. Воздух кажется таким густым от напряжения, повисшего между нами четверыми, что можно брать нож и резать его. Стою спиной к Дане, и чувствую его прожигающий взгляд между лопатками. Он сверлит меня им, и я впервые в своей жизни радуюсь, что глазами нельзя испепелять, иначе от меня давно осталась бы лишь горстка пепла.