Волчий камень | Cтраница 58

– Что это там? – спросила Анита, вглядываясь в одноэтажное здание с колоннами. – А, знаменитые римские купальни… Если я правильно помню, их строили по образцам флорентийских мастеров.

– Здесь все сделано по лучшим образцам, – с достоинством истинного патриота откликнулся Ранке. – Мне кажется, в этом парке до сих пор витают тени гениев. Может быть, в беседке, мимо которой мы сейчас проходим, сиживал сам Вольтер, когда останавливался погостить во дворце?

Прогулка по аллеям Сан-Суси вернула Аните умиротворенное состояние. Она смотрела на скульптурных вакханок, на Венеру с Меркурием и поневоле проникалась беззаботной атмосферой, господствовавшей в этом удивительном месте.

Приближалось время начала приема. Приглашенные, а их было не менее двух сотен, собирались в Новом дворце – колоссальном по величине здании с тремя грациями, держащими корону, на куполе. В зале, обращенном окнами к парку и отделанном полудрагоценными камнями и окаменелым деревом, гости выстроились в ожидании короля.

Его величество Фридрих Вильгельм Четвертый явился вместе с супругой-императрицей Елизаветой Баварской. У пятидесятичетырехлетнего монарха была крупная голова с заметной залысиной на круглом лбу и волевое лицо с чуть мутноватыми глазами, в которых, как уверяли недоброжелатели, начинали проявляться признаки развивающейся душевной болезни.

Обойдя гостей, его величество остановился возле Аниты. Сопровождавший короля придворный что-то шепнул ему на ухо, и тот улыбнулся – скупо, но вполне радушно. Анита, как требовал этикет, сделала книксен и склонила перед королем голову.

– Вы и есть та русская испанка, спасшая Берлин от новых погромов? – осведомился Фридрих Вильгельм по-французски.

– Боюсь, ваше величество, доля моего участия в этом деле сильно преувеличена, – учтиво ответила Анита.

– Скромность всегда украшала достойных, – изрек король таким глубокомысленным тоном, точно эта расхожая фраза была придумана им самим.

Он перевел взгляд на Максимова.

– А это, надо полагать, ваш мужественный супруг?

Максимов держался спокойно, по его лицу трудно было определить, какие чувства он сейчас испы-тывал.

– Надеюсь, Сан-Суси вам понравится, – сказал король напоследок. – Ваш император Николай всегда отзывался о пребывании здесь очень восторженно.

По завершении церемонии гостей пригласили в южное крыло дворца, где располагался театр, выстроенный по подобию античного. Ранке заглянул в программку.

– «Сон в летнюю ночь». Давненько же я не бывал на спектаклях!

Анита была довольна тем, что ее желание побывать в немецком театре все-таки осуществилось. Шекспира она любила, к тому же ей нравилась музыка Бартольди, написанная специально для этой пьесы. Максимов пробубнил, что хорошо бы предварительно перекусить, за что получил от жены неделикатный тычок под ребра.

Королевские актеры играли прилично, хотя и не так блестяще, как можно было ожидать. Расчувствовавшийся Ранке неистово бил в ладоши и кричал «браво», ему вторила добрая половина зала. Анита ограничилась сдержанными аплодисментами.

После спектакля переместились на берег искусственного озера, в просторные помещения оранжереи, где состоялся долгожданный обед. Проголодавшийся Максимов, обозревая уставленный закусками стол, глотал слюну так шумно, что Анита вынуждена была сделать ему замечание.

– Алекс, веди себя пристойно.

Максимов взял себя в руки, однако его горящие глаза говорили о том, что он готов съесть все, что ему предложат за королевским столом. Легко расправившись с холодными закусками, он приступил к главным блюдам.

– Что это такое? – поинтересовался он, глядя на принесенную лакеем посудину с подозрительного цвета жидкостью.

– Бульон из бычьих хвостов, – гордо пояснил Ранке. – Замечательный вкус!

Бульон был уничтожен за считаные мгновения. Презрев наставления Аниты, Максимов бросил:

– Нет ли чего посерьезнее?

Ему принесли густую чечевичную похлебку с копченостями – блюдо сытное, но только не для голодного русского. Далее последовали: цыпленок, вымоченный в молоке, эльзасский пирог, нарезанное тонкими ломтиками вареное мясо с овощами и соусом из трав… Максимов разделывался с немецкими гастрономическими изысками ожесточенно и безжалостно.

– Алекс! – тихо воскликнула Анита. – Ты не лопнешь?

Максимов на провокации не поддавался и упрямо двигал челюстями. Обслуживавшие стол королевские лакеи переглянулись, один из них что-то спросил.

– Не желает ли господин отведать eisbein? – перевел Ранке.

Максимов промокнул салфеткой губы и лаконично распорядился:

– Несите!

Ранке посмотрел на него с сомнением.

– Вы уверены, что съедите это?

это

– Я съем все!

Лакей ушел и вернулся с громадной тарелкой, которую с почтительным полупоклоном водрузил перед необыкновенным гостем. На тарелке, истекая ароматным соком, лежала вареная свиная нога, вокруг которой, словно отроги Альп, громоздился гарнир из картофеля, тушеной капусты и чего-то экзотического, чему человек, не посвященный в тайны германской кухни, едва ли сумел бы подобрать определение.

– Алекс! – ужаснулась Анита. – Это невоз-можно!

Слово «невозможно» подстегнуло Максимова, как удар кнута – задумавшегося коня.

– Gut! – сказал он лакею и с вызовом взглянул на окружающих. – Невозможно? Х-ха!

Некоторое время он приглядывался к покрытому румяной корочкой монстру, как Суворов к неприступному Измаилу, затем взял вилку, нож, и начался поединок, привлекший внимание всех, кто сидел за столом. Настырный иностранец повел атаку на eisbein со всех сторон: пробил бреши в гарнирных укреплениях и начал штурм, орудуя столовыми приборами с той же ловкостью, с какой опытный солдат управляется с холодным оружием.

Битва была тяжелой: лоб Максимова сделался влажным, лицо побагровело, но он не думал сдаваться. Казавшийся необъятным eisbein уменьшался на глазах. В конце концов противостояние завершилось полной победой отставного майора. На тарелке осталась лишь горка костей. Максимов разжал ослабевшие пальцы, уронил вилку и нож на скатерть и откинулся на спинку стула, который, хотя и был сделан из крепкого немецкого дуба, отозвался на это движение отчаянным всхлипом.

– Браво! – не удержался Ранке и захлопал в ладоши с тем же восторгом, с каким час назад приветствовал игру актеров на театральных подмостках.

Зааплодировал весь стол. Максимов сидел красный, как вареный рак.

– А когда-то ты был вегетарианцем… – вздохнула Анита.

Лакей, тот, что приносил eisbein, снова подошел к русскому гостю и с еще большей почтительностью поставил перед ним новую тарелку, чуть меньше прежней. Максимов закатил глаза.

– Бифштекс с сырым яйцом, – пояснил Ранке. – Изумительное кушанье! Рекомендую…